Кража
Шрифт:
– Вы совершенно правы. – Он опустил руку в карман и, вытащив из него бумажку в двадцать пять фунтов, вручил молодому человеку. – Я не принял во внимание тот факт, что вы не могли получить платы до тех пор, пока работа над портретом не начнется.
Зрачки Андре расширились от изумления:
– Ваша щедрость, милорд, приводит меня в смущение. Я не знаю, что сказать…
– А вы и не говорите ничего… Ноэль начнет вам позировать сразу же, как только мы вернемся из Маркхема. Только помните о моих условиях, месье
Темнота уже окутала улицы Лондона, когда Андре постучал в дверь галереи Франко.
Минутой позже Уильяме впустил его внутрь.
– Наконец-то! – Бариччи поднялся из-за бюро, – Ну, что случилось?
– Ваша дочь сногсшибательна. От ее красоты дух захватывает. – Андре подошел к низкому буфету и налил себе добрую порцию мадеры – Похоже, что это ваше задание станет для меня трудом любви.
Бариччи издал нетерпеливое восклицание, отмахиваясь от Андре:
– Я вовсе не просил тебя давать оценку прелестям Ноэль. Расскажи, что сказал тебе Фаррингтон.
Андре отхлебнул мадеры.
– Он не был в восторге, как вы и предполагали. Bee казалось безнадежным, пока я не заговорил о своей бедности, чуть ли не нищете. – Андре повернулся к патрону и отсалютовал ему стаканом: – Итак, ваш дар был принят. Комиссионные мои.
– Блестяще. – Бариччи потер руки. – Когда начнешь… писать портрет?
– Вот тут заминка получается. Мало того, что Фаррингтон опекает ее, как наседка, даже потребовал, чтобы ее горничная присутствовала на сеансах…
. – За это получишь добавку к обещанной сумме, – вставил Бариччи. Глаза Андре блеснули:
– Рад это слышать. Но заминка, собственно, в том, что все семейство Бромли уезжает на несколько дней на ежегодный благотворительный бал Маркхемов.
– Проклятие! – Лицо Бариччи помрачнело как туча. Он хватил кулаком по своему бюро. – Этот сукин сын Торнтон не теряет времени даром. Он опередил меня?
– Да, Фаррингтон тоже считает, что лорд Тремлетт к этому причастен. Эрику Бромли это не по душе так же, как и вам.
– Должно быть, он опасается, что Торнтон может увлечь Ноэль или даже соблазнить. А я думаю, что намерения Торнтона именно таковы… Впрочем, – Бариччи прищелкнул языком, – благотворительные празднества в Маркхеме продлятся три дня. – Глаза его заблестели. – Подумай, сколько я успею сделать за это время!
– Вы задумали новую кражу? – спросил Андре. Бариччи не спеша, вышел из-за своего бюро и прошелся по комнате.
– Я потерял Гейнсборо. Поэтому хочу заменить его другой, еще более ценной картиной. И теперь самое благоприятное время для этого – Тремлетт занят Ноэль, а власти заняты поисками Гейнсборо,
– И что вы выбрали на этот раз? – Заметив хмурый взгляд Бариччи, Андре, приняв ленивую позу, процедил – Не думайте, что я не рискую, скрывая украденные вами шедевры под своими картинами. Думаю, я имею право на некоторую откровенность. –
– А как насчет вашего соперника, этого таинственного вора, который читает ваши мысли и отнимает у вас добычу?
– На этот раз мой выбор не так привлечет внимание, как, а случае с Гейнсборо. Эта картина была приобретена несколько лет назад, и объявления о ее покупке уже никто 'не помнит. В свое время газеты шумели о ней и знатоки' живописи много говорили, но теперь все позабылось.
– И прекрасно. – Он разгладил полы своего плаща. – Значит, у вас свои планы, у меня – свои. И я горю желанием поскорее их осуществить.
– Ноэль очень хороша. Не так ли? – заметил как бы невпопад Бариччи с гордостью и бесстрастием хозяина породистой кобылы. – Она – копия своей матери.
– Теперь понимаю, почему вы так ею пленились. На губах Бариччи заиграла довольная улыбка:
– В таком случае я могу быть уверен в лояльности Ноэль.
– Никаких сомнений. – Ответная улыбка Андре была цинична и самоуверенна, – Я никогда не упускаю тех, в ком я нуждаюсь.
– Или кто решает твою судьбу. Улыбка Андре потускнела.
– Не стоит напоминать об этом. – Он подошел к двери. – Доброй ночи, Франко. Буду ждать от вас вестей.
– Вот мы и приехали! – воскликнула Хлоя, снова высовываясь из окна экипажа. – Мне уже видны железные ворота Маркхема. Они прямо передо мной. – Вдруг глаза ее округлились от изумления и восторга. – Посмотрите!
– О Боже! – выдохнула Ноэль. Маркхем был самым великолепным и впечатляющим поместьем, какое ей доводилось видеть в жизни.
– Я ожидала, что он велик, но он огромен!
– Да, – согласилась Бриджит. – Даже подавляет. Кучер объехал дом, и экипаж остановился у крыльца, где гостей уже ожидали четыре лакея, готовых помочь разгрузить и внести вещи. В дверях стоял дворецкий – он раскланялся, приветствовал прибывших, а затем проводил до двери, отвесив поклон каждому.
– Мое имя Лэнгли. Я готов исполнить любую вашу просьбу. – Он сделал знак лакеям, ожидавшим указаний. – Вудс проводит вас в ваши комнаты. Герцог и герцогиня в зеленой гостиной. Они пьют чай с гостями. Я тотчас же доложу им о вашем прибытии.
– В этом нет необходимости, Лэнгли, – заверил его Эрик. – Пусть отдохнут перед тем, как начнется суматоха. У нас будет еще много времени поболтать. Кроме того, моя семья проделала долгое путешествие, нам всем не помешает отдохнуть и подкрепиться.
– Очень хорошо, сэр. Я сообщу герцогу и герцогине о том, что вы прибыли. Вы можете погулять по парку или отдохнуть в ваших покоях до обеда, как вам будет угодно. Обед подадут в семь.
Лэнгли поднял голову, услышав шум и детский смех из парка.