Крайняя мера
Шрифт:
Он подскочил к Дмитрию и занес руку над его головой. В тусклом луче фонаря блеснул кастет с железными шипами. Такая штука, если правильно рассчитать удар, может угробить даже с первой попытки.
Я рванулась к Дмитрию и поняла, что я не смогу остановить руку убийцы, просто не успею блокировать удар или хоть как-то изменить его направление. Тем более что человек с кастетом уже заметил меня, и, несмотря на то что этот быстрый взгляд в мою сторону обошелся ему в потерянную секунду, преимущество все равно было на его стороне.
Мне
Подскочив к Дмитрию сзади — он по-прежнему сидел на корточках, пытаясь вытащить монетку, застрявшую в щели канализационного люка, — я изо всех сил толкнула его вперед, под ноги человеку с кастетом.
Да, может быть, это было глупо. Да, не очень-то профессионально, охотно соглашусь.
Но это сейчас просто анализировать ситуацию, «разбирать полет» задним числом. А могло статься так, что и разбирать-то было бы нечего, катастрофа была неминуема, и мне все же удалось ее предотвратить.
А как бы вы поступили на моем месте? Выхватили бы из сумочки пистолет?
Однако я окончательно убедилась в том, что Мите грозит реальная опасность, уже в тот момент, когда над его затылком навис кастет. Спасти положение мог только мой отчаянный прыжок, и я прыгнула вперед, сильно оттолкнувшись от земли и вытянув руки перед собой.
Поскольку я не могла перехватить руку нападающего или отклонить удар, я решила изменить положение объекта нападения. Как показал дальнейший ход событий, это было единственно верным решением.
Корнелюк, ойкнув и ничего не успев понять, получил резкий тычок и изо всех сил ткнулся носом в щиколотки человека с кастетом.
Тот пошатнулся, но удержал равновесие. Удар остановить уже было невозможно, но теперь шипы кастета скользнули лишь по пояснице Корнелюка, оставив разве что синяки да царапины.
Секунда, которая была в моем активе, не пропала даром. Пока злоумышленник пытался восстановить свое рабочее состояние и выпрямиться, я использовала это мгновение на сто один процент.
Я буквально отшвырнула Митю к киоску — так, чтобы он оказался в отдалении от нападающего и в то же время в пределах видимости.
Теперь я была готова сразиться с убийцей один на один. Он, собственно, уже нападал.
Пока рука со смертоносным кастетом была оттянута, как пружина, готовая вот-вот распрямиться, я врезала ему костяшками пальцев в мягкие ткани плеча и в то же время подсекла выставленную вперед ногу так, чтобы потом перехватить ее рукой и, когда он потеряет равновесие, уцепиться за вторую и перевернуть противника вверх ногами. Мне это удалось легко, благо этот прием я отрабатывала в свое время на протяжении нескольких суток.
Хотя небольшой прокол все же имел
Что ж, жаль, конечно, ведь убийца-неудачник мог бы многое рассказать…
Ошеломленный Дима Корнелюк, спиной вжавшись в деревянную обшивку киоска, смотрел на мою работу, выпучив глаза от ужаса.
Когда я медленно опустила безжизненное тело на землю, Митя пришел в себя. Он вскочил на ноги и ринулся ко мне, намереваясь, очевидно, помочь мне в дальнейшей борьбе. То, что грозившая ему опасность уже миновала, Корнелюк, видимо, еще не просек.
— Уже все, — задумчиво сказала я, глядя на труп. — Можешь не беспокоиться, я справилась. Хотя и слегка переборщила.
Я на секунду отлучилась, быстро обойдя киоск. Странно, а куда же девалась кожаная куртка, которую я видела с той стороны улицы?
Вокруг не было ни души. Хотя, конечно же, пока я перебегала шоссе, этот человек мог переместиться на противоположную сторону и наблюдать за происходящим оттуда. Сейчас, конечно, его и след простыл…
— Переборщила? Что ты… что вы хотите этим сказать? — пробормотал Дима, бросив на меня беспокойный взгляд. — Он в обмороке, да?
— Ты на башку его посмотри, — устало произнесла я, вынимая сигарету. — Когда-нибудь видел, чтобы человек падал в обморок, вывернув шею таким манером? Он мертв, Дмитрий Владимирович.
Корнелюк прикрыл глаза и начал медленно оседать на землю.
Мне пришлось со всей силы ударить его по щеке, чтобы привести в чувство. Обморок был отменен, но состояние Димы было далеко от того, чтобы вновь обрести способность к здравому рассуждению.
— Так вы его убили! — воскликнул он. — А что это за человек?
— А вы его не узнаете? — удивилась я. — Присмотритесь-ка получше, не тот ли это тип, что подстерегал вас у помойки в проходном дворе? И постарайтесь дышать глубже, чтобы не бухнуться без чувств.
Митя последовал моему совету и вгляделся в лицо покойника. Отрицательно покачав головой, он обернулся ко мне и проговорил:
— Никогда его не видел.
— Может быть, это тот, второй? — задумчиво произнесла я. — Ведь вы не могли рассмотреть лицо человека, который сталкивал вас в воду.
— М-может быть, — пробормотал Дима. — Наверное, надо вызвать милицию.
— Думаю, что нет, — продолжала я свою мысль. — Тот, второй, действовал не очень профессионально. Человек, который бросился на вас с кастетом, действовал очень четко, наверное, следил за нами. Даже когда я бросилась к нему, он не потерял присутствия духа, просто он не ожидал, что девушка, с которой вы прогуливаетесь, окажется столь подготовленным бойцом.