Край

Щербинин Дмитрий Владимирович

— Я мало изменяюсь со временем. Я ведь пожил больше твоего, и разные проявления жизни меня не удивляют. Всё, по сути своей, одинаково и повторяется, хотя и неисчислимо в формах проявления.

— Ладно. Тогда я задаю тебе вопрос, ответ на который, быть может, услышу не только я, но и те, кто хотят услышать… Ты сказал, что нашёл нечто интересное здесь. Что именно?

— Я хотел бы, чтобы ты сам увидел.

— Хорошо. Покажи мне, куда лететь.

— Вот сюда, — Призрак подлетел к широкой пробоине в особенно крупном баке.

— Внутрь,

что ли? — удивился Эван.

— Да, внутрь. Твой аэроцикл вполне может пролететь. Только будь осторожнее — там будут крутые повороты.

— Мне к крутым поворотам не привыкать, — вздохнул Эван, и направил аэроцикл вперёд.

Медленно подлетел к пробоине в баке, и втиснулся внутрь. Сюда тоже проникал рыжеватый, мерцающий свет, но был он значительно слабее, так что и стены бака разглядеть не очень то удавалось. Впрочем, можно было понять, что стены покрыты наростами и что они мало отличались от наружных стен.

Между тем, Призрак летел всё вперёд и вперёд. Бак переходил в трубу, по которой также мог пролететь аэроцикл, но здесь Эвану уже пришлось проявить своё мастерство — малейшее отклонение от прямого курса, и борта аэроцикла с ужасающим скрипом расцарапывали эту трубу.

А впереди Эвана ждали те крутые повороты, о которых предупреждал Призрак. Труба изворачивалась, переходила в новые баки — тоже с дырками с стенках, но недостаточно широкими, чтобы через них пролетел аэроцикл.

Перед очередным поворотом Призрак предупредил:

— Вот здесь снизь скорость до минимума.

Настороженный, заинтригованный Эван так и сделал — снизил скорость почти до нуля, и развернул аэроцикл.

За этим поворотом открывалось небольшое, прямоугольное помещение уже без всяких пробоин и трещин. Там было бы совсем темно, если бы в противоположной от трубы не горел зелёным светом круг. Этот свет не был простым освещением, он не просто мерцал, как мерцал испорченный рыжеватый свет в двигательных коридорах. Этот свет был живым. Эван чувствовал его тепло, он чувствовал, что свет проникает в него, сливается с ним мельчайшими своими частицами.

Призрак, естественно, понял чувства Эвана, и в своей голове юноша услышал его голос:

"Да — действительно, этот свет, как живой. Он сродни лазурному сиянию неба. Мне уже не надо вылетать из «Объекта». Я хорошо питаюсь именно от этого света…"

Эван открыл покрывавший аэроцикл стеклянный колпак и вылетел за его пределы.

Работая руками и ногами, подплыл к самому зелёному шару. Произнёс:

— Здесь так тепло… Свет и согревает и освежает… Как думаешь, если дотронусь до него — со мной ничего не случится?

— Думаю, что не случится….

Эван протянул руку вперёд, и приложил ладонь к центру зелёного круга. И словно бы живительная волна по его телу пробежала. Улыбнулся Эван и сказал, то, что чувствовал:

— Мне очень-очень хорошо. Пожалуй, мне ещё ни разу не было так хорошо, как сейчас.

Мысли Призрака прозвучали в его голове:

"Возможно,

тебе было бы ещё лучше, если бы ты смог прожечь ту преграду, которая преграждает нам путь к источнику этого света…"

— Так здесь ещё и преграда есть?

"Конечно. На самом деле — ты держишь ладонь на том же материале, из которого сделаны и трубы и баки. Просто с другой стороне к этой преграде подходит труба, в которой источник этого света. Ну или путь к этому источнику…"

"Так ведь я могу прожечь здесь проход сварочным аппаратом" — обрадовался Эван.

"Вот поэтому я так и обрадовался, когда почувствовал твоё приближение. Мало того, что ты мой друг, так у тебя ещё такая ценная вещь, как этот сварочный аэроцикл… Только хотел бы предупредить тебя: этот живой свет может оказаться через чур сильным, и не столько по яркости, сколько по заключённым в нём энергии, и кто знает — что он сделает с нами…"

"Наверняка, что-нибудь сделает… Но это будет хорошее превращение… Такой приятный свет просто не может делать плохое…"

И Эван полетел обратно к аэроциклу. На лету он приговаривал:

— Интересно, как это Ноктцы до сюда не добрались. Они же, вроде бы, исследовали и занесли на карту всю двигательную систему… Сейчас я посмотрю.

Он включил карту на бортовом компьютере, начал внимательно её изучать, и тут рассмеялся, воскликнул:

— Ну, они просто глупцы! Надо же — ошиблись! Не внесли один поворот, другой — соединили не с тем проходом, в результате получается, что сюда просто невозможно попасть. Ха-ха! Но мы то нашли…

"Там просто был один такой, сильно заросший наростами поворот, который, если не приглядеться, то и не заметишь… Однако, не ты ли недавно говорил мне о проницательности Ноктцев?".

— Ага, говорил. Но в этот раз они просто сдурили.

"К сожалению, нет. Я чувствую, что они приближаются".

— Что?! — Эван так крикнул, что зазвучало эхо и, отразившись от тесных стен, едва его самого ни оглушило.

Призрак поведал:

"Вот сейчас я их хорошо чувствую. Они влетели именно в тот проход, который я тебе показал. Передвигаются очень быстро. По-видимому, у них скоростные, маневренные аэроциклы. Они очень взбудоражены. Но ты взбудоражен ещё сильнее, чем они…"

— Конечно же, я взбудоражен! — крикнул Эван.

Он направил аэроцикл к зелёному кругу, включил сварочный аппарат на полную мощность, и начал плавить зелёный круг по краям.

При этом он говорил громко:

— Ну уж нет! Теперь этим хитрецам до меня не добраться!.. Всё просчитали?! Ха-ха! Как бы ни так — я всё равно ускользнул от них… Только бы успеть расплавить! Ну, плавься же быстрее!

У Эвана был очень нервный смех. Конечно, он не знал — удастся ли проплавить круг до того, как прилетят Ноктцы. Но все же он продолжал бешено ухмыляться и бодрить себя и Призрака.