Край бокала
Шрифт:
— А если бы она могла доставить удовольствие? — спросила я вдруг.
Он снова усмехнулся и ответил с вызовом:
— О, я всегда готов попытать счастья с лошадью или с женщиной.
— К счастью для них, не так ли? — сказала я в тон. — Так мило с вашей стороны предоставлять им такой шанс.
— Я думаю, — парировал гость, — что вы хотите посмеяться над бедным сельским парнем с болот. — Его ирландский акцент заметно усилился.
— Я здесь для того, чтобы помогать покупателям, а не смеяться над ними.
— Ну да. — Он, как мне
— И что это должно означать?
— Решительно ничего. Я, кажется, должен вам три гинеи? Поскольку я не богатый коллекционер, мне лучше уйти отсюда и не отрывать вас от дела. — С этими словами он отсчитал деньги и положил на стол ровную сумму, чтобы мне не надо было давать сдачи.
— Вы знали мою мать? — спросила я.
— Нет, я никогда не был знаком с Бланш д'Арси. Счастливо оставаться.
Он повернулся и пошел к выходу. Я сказала: «До свидания», но он, кажется, не услышал меня. В дверях он снова обернулся, и я сделала шаг ему навстречу.
— Еще один вопрос, — сказал незнакомец. — А вашего отца тоже нет в живых?
Я тихо охнула и сердито выкрикнула:
— А вам какое дело?!
— Пусть это вас не беспокоит, — произнес он примирительно и вышел, закрыв за собой дверь.
Выглянув в окно, я увидела его высокую фигуру на Королевском проспекте у автобусной остановки. Я побежала к дверям и успела заметить, как он сел в автобус номер одиннадцать и уехал.
Вплоть до полудня я была подавленна и неспокойна. Заходила одна из постоянных покупательниц Бланш, но я невпопад отвечала на ее вопросы и, наверное, показалась невежливой. Возможно, она больше не придет сюда, но тогда я думала только о письме, полученном накануне, и о человеке, который рассказал мне о каллоденской чаше.
После полудня я рекламировала сигареты, делая вид, что курю их перед камерой. Это и есть моя основная работа. Дело нелегкое. Особенно трудно изобразить настоящее удовольствие от сигареты, но без этого не получится рекламы. Когда все закончилось, меня попросили к телефону. Звонил мой агент Клод.
— Послушай, Мора, — заговорил он, не тратя времени на приветствия. — Мне надо с тобой увидеться. Буду ждать тебя в «Белом олене» в полшестого. У меня кое-что есть для тебя.
Клод повесил трубку, не спросив, смогу ли я подъехать туда в это время.
«Белый олень» — один из модных баров, а Клод посещает только такие заведения. Я села за его столик. В баре было мало посетителей, так как он только что открылся. Клод — не любитель женщин, он просто терпимо относится к моделям ради своего заработка. Он очень вежлив с модными кинорежиссерами и издателями, а также с симпатичными молодыми людьми, так что на остальных у него не хватает сил.
— У меня два дела, — начал он сразу. — Во-первых...
— Клод, если ты не возражаешь, я бы сначала чего-нибудь выпила. Время уже позднее.
Он
— Ну вот, — продолжал Клод. — Есть работа. Во-первых, имеется проходная роль в кино, которое Питер Латч снимает в Испании. Там всего-то надо сказать пару фраз, но главное — там девушка носит сказочный наряд. Его надо продемонстрировать. Сам Латч просил пригласить тебя.
— Меня? Но почему меня?
Он пожал плечами, будто и сам не знал.
— Ну, вы, кажется, виделись на вечеринке у Томпсона?
Действительно мы там виделись, но он сказал мне всего несколько ничего не значащих слов. Известные режиссеры, как Латч, окруженные молодыми актрисами, редко разговаривают с моделями. Неужели он запомнил даже, как меня зовут?
Тем временем принесли виски. Сделав глоток, я спросила:
— Когда?
— Ну, ему нужно побыстрее, через неделю, не позже. Тебе это подходит, ты ведь все равно собиралась ехать в отпуск?
— Ну, не совсем. Я ведь собиралась ехать отдыхать, а не работать.
Действительно, я очень ждала этой поездки, первого отпуска с тех пор, как не стало Бланш. Первого перерыва в тоскливой жизни. Но конечно, я хотела поехать на юг сама, на своей машине, когда и куда сочту нужным. Клод от изумления даже посмотрел на меня поверх очков. Обычно он разговаривал со мной, как бы не замечая меня.
— Ты не можешь отказаться, Мора. Ведь он — «делатель звезд». Второй такой шанс не представится!
— Да я не отказываюсь. Но это — мой отпуск.
— Ну, если ты так ставишь вопрос... Мне очень жаль, что Латч беспокоился о тебе. И я тоже кручусь ради тебя. Мои девушки до сих пор меня не подводили!
— Клод, я устала! — ответила я неожиданно резко. — Я поеду и сделаю все, что надо, но не ожидай от меня восторженных излияний. И ведь Латч не собирался сделать меня звездой, верно?
— Как знать, детка, — ответил он с холодной улыбкой. — Таких вещей никто не знает заранее. А теперь тебе надо бы еще выпить.
После того как я смирилась, он был готов немного меня побаловать.
— У меня пока есть, — ответила я.
Не слушая меня, Клод снова сделал знак хозяину, но тот был занят, так как народу стало слишком много. Клод сам пошел к стойке, чтобы сделать заказ, а значит, готов был заплатить. Это означало, что у него есть еще какое-то поручение.
— Это было первое дело, — продолжал Клод, потягивая вермут — он не пьет крепкие напитки. — Но самое важное — впереди. Как говаривала моя мамаша, «если уж пойдет дождь, так сразу ливень». Ты, наверно, слышала, что Розмари Пакс попала в автомобильную аварию? Бедняга, теперь она не сможет работать минимум полгода. — Я поняла, что ему было вовсе не жаль Розмари. Ее беда была его успехом. — Конечно, это остановило весь проект с «Дикой природой». Ведь она была занята в этом контракте.