КРАУЛЕР
Шрифт:
Первый раз Василий услышал «зов» в пятнадцать лет. Вместе с друзьями он тогда смотрел видеозапись на компьютере о том, как милиционер допрашивает вусмерть пьяного таджика, севшего за руль. Таджик оправдывался, мол, машина принадлежит товарищу, тыча в лицо постовому записной книжкой с подписью, согласно которой друг дал добро на прогон железного коня. Друзья смеялись, но Василию вдруг стало паршиво. Он чувствовал, как в боку разрастается ком ярости, как он подкатывает к горлу, мешая дышать. В каждом слове задержанного гастарбайтера он слышал издевку в свой адрес. Таджик попросту насмехался над законами его страны.
В
Его рождение как личности произошло в тот осенний вечер. Никогда еще он не чувствовал такого прилива адреналина. Жертва беспомощно вращалась в вихре ботинок, умоляя о пощаде. Вкус власти пьянил его, возбуждая круче опытной шмары. В следующий раз они напали уже на дворника, исколов ему лицо метлой.
Большинство называли их скинхедами, но Василий никогда не одобрял подобных лозунгов. Их группировка, в отличие от других, ни разу себя публично не проявила. Да, они были похожи на остальных, но аппетиты были умереннее, а цели точнее. Они сходились два раза в месяц в оговоренном заранее месте и неприметными группками шли на уборку уборщиков областных улиц или торгашей невзрачных магазинчиков в глухих районах. Забирая все что нужно, Василий с друзьями сжигал, ломал, давил «грязное место», не оставляя в нем ничего, кроме единого символа бесконечности в напоминание будущим врагам. Он жил на баррикадах уже пять лет с момента совершеннолетия и жизнь уличного солдата его вполне устраивала.
Торможение поезда вернуло Василия к реальности. Глянув в окно, он заметил, что поезд тормозит на просторной станции с овальным сводом. Женский голос из динамиков объявил ее название, а затем любезно посоветовал не забывать свои вещи. Двери открылись, и Василий вышел. Вокруг, как всегда, было пусто, будто люди избегали этой станции. Такое бывает, когда наверху одни спальные районы.
Проводив взглядом стальную змею, умчавшуюся в тоннель, он хотел пойти к выходу, как вдруг в кармане завибрировал телефон. Наружу полилась мелодия из любимой песни:
Черные дни настают для Руси Монгольские рати с войною пришли. Нету единства средь русских князей, Никто не возглавит русских людей…Василий нехотя принял звонок. И так понятно о чем пойдет речь. Друзья ждали у железнодорожной платформы «Кусково» и постоянно об этом напоминали.
– Да? – небрежно спросил он.
– Вы готовы дети? Да, капитан! Я не слышу.
Василий заскрежетал зубами. Прошло пять лет с момента его совершеннолетия, а друзья все никак не успокаивались. Они праздновали день рождения в парке. Тогда родители выбрали странный способ отметить переход сына во взрослую жизнь, взяв напрокат костюм Губки Боба Квадратные Штаны. Это была дешевая китайская
Василий с детства был лишен мистических чувств, но опасения, что сущность персонажа вместе с хмелем просочилась в его сознание, не давали ему покоя. Как иначе объяснить тот факт, что изображения паршивой губки преследовали его повсюду. Особенно страшно становилось в момент ярости, когда в глазах вспыхивали желтые квадраты, а в голове звучала мерзкая песенка из мультфильма. Василий уже давно опасался за свое здоровье, но рассказать кому-то боялся. Друзья непременно подняли бы его на смех, а с родителями он давно был в разладе и старался вообще не пересекаться. Поэтому приходилось ему – храброму бойцу – бороться со своими демонами в одиночку.
– Не слышу… Чего молчишь, Боб? – прозвучал в динамике насмешливый голос.
– Просил же меня так не называть.
– Давай быстрее. Тебе что штаны мешают? Кнопка запала?
– Скоро буду, – низким голосом произнес Василий.
– Один вопрос, кореш.
– Ну.
– Кто проживает на дне океана?
– Кончайте звонить без толку! – сорвался на крик Василий. – Все. Давай.
Щелкнув выдвижным кожухом слайдера, он выругался на весь перрон. Нашли время прикалываться. Друзья, конечно, были нормальные, только с терпением проблемы, и очень уж любили деньги. Впрочем, кто их сейчас не любит. Всем без исключения хотелось пойти за покупками к гражданину Дохотару, и он не имел права их задерживать.
Будь же таким, как князь Коловрат На битву с врагами зовет вновь набатОн спрятал телефон в карман и уверенно зашагал к выходу. На подступах к лестнице внимание его привлек странный звук не похожий на шум поезда. Из тоннеля раздался пронзительный металлический скрежет. Василий подошел к краю перрона, успев заметить коренастую тень, скользнувшую во мрак. Стоило ему это сделать, и сквозь завывание ветра донесся тоненький детский смех.
Василий остолбенел.
До прибытия следующего поезда оставалось меньше минуты. Людей поблизости не было. Основная масса пассажиров, как всегда, толпилась ближе к центру платформы. Василий открыл дверцу заслонки и проскользнул внутрь. Смех раздался вновь. На этот раз ближе и громче. Очень странно. Ребенок словно простудился или смеялся сквозь слезы. Василий нахмурился. Наверное, проделки малолетних токсикоманов. Их всегда почему-то тянет забиться в какой-нибудь гадюшник.
– Эй! Все в порядке? – крикнул он и тотчас осекся. Едва ли с одиноким ребенком в тоннелях метро могло быть все в порядке.