КРАУЛЕР
Шрифт:
– Значит, этот «кто-то» все еще там?
– Значит, есть другой выход.
Костя издал звук похожий на мычание.
– Прости. Я, наверное, туго соображаю. Ты говоришь, этот «кто-то» открыл дверь с той стороны. Тогда почему он не сделал то же самое с дверью наверху?
Дима задумался. Действительно. Что мешало ему подняться в цеха? А может, он так и поступил? Нет. Тогда ему пришлось бы взломать верхнюю дверь, а она была заперта на ключ. Но даже если представить, что у него был ключ, он бы все равно не смог поднять люк пока на нем стоял поддон с хламом. С другой стороны он сам
Дима покосился на дверь. Цепь была ржавая. Трудно сказать, когда ее повесили. Судя по слою побелки на звеньях это было давно, но он мог ошибаться. Даже если так: кому понадобилось разгуливать под заводом? Диггерам? Исключено. Если бы диггеры действительно нашли этот тоннель, люк на заводе был бы давно свободен. Тот, кто повесил цепь, пытался себя обезопасить. Он скрывался. Этот же человек мог подняться в цеха после того, как он освободил проход. На ум пришел выпотрошенный труп собаки. Животное убили совсем недавно.
– Думаешь, он там? – жалобно протянул Костя.
Дима искусственно улыбнулся. Сказать правду – значит вернуться домой. Костя ни за что не согласится идти туда, где бродит подземное чудовище. Наверняка он подумает именно об этом.
– Нет, конечно, – заверил Дима, передав ему фонарик. – Ее повесили давно. Тот, кто это сделал, не будет сидеть там так долго.
– Уверен?
Получив в распоряжение два фонарика, Костя развел руки, посветив в оба конца помещения.
– Более чем. – Дима ободряюще похлопал трусишку по плечу. – Дверь очень прочная. Значит, там есть на что посмотреть. Представляешь, если мы найдем Китеж-град или библиотеку Ивана Грозного. Неужели тебе не интересно, куда ведет тоннель?
– Мне все равно.
Дима вынул из сумки кусачки с длинными ручками, толкнул дверь и просунул инструмент в щель. Две острые клешни ухватились за проволоку. Раздался глухой щелчок. Проволока лопнула. Дима отошел и изо всех сил ударил ногой по двери. Раз, другой, третий. Цепь повисла на ржавых петлях. Дверь с грохотом ударилась о стену.
Положив кусачки в сумку, Дима забрал фонарик и шагнул вперед. Он ожидал увидеть все что угодно, но получил очередной тоннель, который закончился тупиком. Оглянувшись, он заметил, как в полумраке торжествующе сверкнули очки Кости. Он был готов идти назад.
– Ты все посмотрел? – спросил паренек с томной улыбочкой.
– Не может быть! Зачем тогда все эти двери и лестницы?
– Может, это убежище строил какой-нибудь сумасшедший.
– Не говори ерунды. Какой сумасшедший станет так заморачиваться?
– Заморачиваться? Восемь лестниц и два коридора – большое дело. Может быть, это был заводской тайник. Может его не успели закончить. Может быть, выход замуровали.
Дима не ответил. Он один знал правду, о которой Костя на радостях позабыл. Тот, кто взломал дверь, не мог прийти из ниоткуда. Для этого ему пришлось бы просочиться сквозь стену. В привидений Дима не верил. Подобрав сумку, он решительно зашагал вперед. Костя поспешил следом, умоляя все богов, которых знал, чтобы все закончилось именно здесь.
Его мольбы не были услышаны.
Узкое пространство огласил восторженный крик, не предвещавший ничего
– Невероятно! Оптическая иллюзия, как в пирамидах. Кажется, что тоннель обрывается. На самом деле здесь крутой поворот.
– А что за ним?
– Еще ступени.
Костя мучительно застонал. Заглянув за поворот, он увидел десятки бетонных ступеней покрытых густым слоем извести. Эта лестница оказалась длиннее и круче прочих, а по бокам из стен выступали держатели, на которых крепились деревянные перила.
– Не нравится мне это. Мы так не договаривались, – ворчал Костя, аккуратно переступая со ступеньки на ступеньку. – Давай вернемся. Ты ведь обещал только посмотреть.
– Успокойся. Этот тоннель заброшен. Тут некого бояться. Обещаю, после того как мы здесь все осмотрим, сразу поднимемся наверх. В следующий раз я вернусь уже без тебя, если ты, конечно, не передумаешь.
– Не передумаю.
С лестницы они сошли в узкий коридор, выложенный белым кафелем. Стены были выкрашены в темно-зеленый цвет. Лучи фонариков выхватили блестящий предмет, похожий на хирургический стол. Рядом стоял деревянный стул. Появились первые признаки человеческого жилья.
Через коридор они попали в просторное помещение, судя по виду включавшее в себя раздевалку, столовую и лабораторию. Вдоль левой стены от входа до выхода тянулась шеренга вещевых шкафчиков. В центре помещения в три ряда стояли металлические столы с припаянными к ножкам скамейками. У дверных проемов сверкали пыльными стеклами железные больничные шкафы. Под потолком на проводах висели керамические ламповые патроны.
Дима стал открывать шкафчики. Все оказались пусты. Осмотрев противоположную часть помещения, он нашел несколько кухонных плит старого образца. Кое-где на полках лежала алюминиевая посуда. Под разбитой раковиной стояло ведро, наполненное осколками кафеля.
Костя стоял у входа, с недоверием осматривая подземное убежище. Бросая луч света с одного конца помещения в другой, он не сразу услышал голос Димы.
– Тоже это заметил? Странно, правда? – произнес он, разглядывая огромный стеллаж.
– Мне здесь все кажется странным.
– Только посмотри. – Он открыл дверцу, зажатую в металлические рамки. – Этот шкаф сборный, но даже в разобранном виде его сложно пронести по всем этим коридорам и лестницам.
– Ну и что?
– Люк в подвале аварийный. Где-то здесь есть настоящий выход, и он может соединяться с системой тоннелей метро.
– Ну и что?
– Как что? Ты понимаешь, что мы сделали открытие. Нашли настоящий бункер.
– Подумаешь. Просто бункер.
– По-твоему, Москва ими усеяна как лес грибами? Нельзя просто спуститься в колодец на Славянском бульваре и открыть секретный бункер. Говорят, под землей существуют целые города. И где они? Все это байки неудачливых диггеров, вынужденных исследовать забитые дерьмом коллекторы и заглядывать в киоски[3]. Друг отца говорил, что правительственное метро расположено очень глубоко и с поверхности туда не попасть. Чудо, что мы вообще нашли это место.