Красотки кабаре
Шрифт:
– Отпустите же меня, негодяй!
Эмилия произнесла эти слова сквозь зубы и с такой ненавистью, что лейтенант начал понимать: еще немного – и он переступит ту грань, за которой никакие извинения уже будут невозможны. Но, черт возьми, как же отпустить эту невероятно соблазнительную женщину, которая чем больше злилась, тем сильнее его возбуждала?
– Стучат! Вы, грубое животное, неужели вы не слышите, что стучат?
Лейтенант вспомнил, что дверь не заперта, и на мгновение приостановил свой натиск. Какой это болван так настойчиво барабанит? Надо будет вызвать его на дуэль!
– Да отпустите же меня, – воспользовавшись замешательством Фихтера, повторила Эмилия и, с силой
Увидев вошедшего, рассвирепевший было лейтенант сообразил, что вызов на дуэль отменяется, поскольку этим «болваном» оказался комиссар Вондрачек.
Глава 14
Предложение
– У вас, как я вижу, проблемы с поклонниками? – невозмутимо поинтересовался комиссар Вондрачек после того, как лейтенант Фихтер, пряча глаза и глухо чертыхаясь, поднял с пола носовой платок, прикрыл им исцарапанную щеку и наконец убрался восвояси.
– Вовсе нет, с чего вы взяли? – не менее невозмутимо ответила фрейлейн Лукач. – Просто лейтенант случайно оцарапался шипами роз из собственного букета.
– Прискорбный случай. Давненько я хотел с вами побеседовать. Кстати, вы курите?
Комиссар Вондрачек сначала достал портсигар и лишь потом спохватился, что предлагать даме сигару – а комиссар курил именно сигары – не принято. Впрочем, фрейлейн Лукач отрицательно покачала головой.
– Не курю. Присаживайтесь.
– Спасибо. Между прочим, фрейлейн, я надеюсь, простит мне мою невольную наблюдательность, но, насколько я успел заметить, вы тоже любите белые чулки с розовыми подвязками?
– Ну и что? – зло усмехнулась Эмилия. – Вы хотите сказать, что я могла задушить бедную Берту собственным чулком?
– О нет, ни в коем случае! – Вондрачек оглядел комнату, а Эмилия, заметив его взгляд, подняла стул, опрокинутый во время борьбы с лейтенантом. – Кстати, хотел сообщить вам одну новость… господин Фальва мертв.
Фрейлейн Лукач равнодушно пожала плечами, но все же полюбопытствовала:
– Как это случилось?
– Он был найден повесившимся… или повешенным, в номере гостиницы, куда переехал совсем недавно. Эта гостиница находится в районе Аугартен. Вы не слишком опечалены?
– Совсем не опечалена.
– Но, насколько я знаю, между вами существовали определенные отношения…
– Которые, к счастью, недавно были прерваны, и теперь уже навсегда!
Услышав это, Вондрачек полез в карман пиджака.
– А что вы скажете по поводу вот этого медальона?
Чтобы передать его фрейлейн Лукач, ему пришлось подняться с кресла и подойти поближе. Она бегло осмотрела медальон, но выражение ее красивого лица по-прежнему оставалось спокойным..
– Да, я его видела. Это медальон Фальвы. Однажды он даже хотел мне его подарить, но я отказалась – терпеть не могу змей!
– А вы не знаете, что означает эта странная эмблема?
– Понятия не имею.
– У него были враги?
– О да! И его главным врагом была я!
После такого исчерпывающего ответа Вондрачек вздохнул и подумал о том, насколько же проще допрашивать мужчин.
– А фрейлейн Тымковец?
– Что?
– В каких отношениях она была с господином Фальвой?
– Она ненавидела его не менее сильно, чем я.
– А у него были основания платить ей тем же?
– Не знаю… вероятно.
Комиссар курил, краем глаза посматривал на фрейлейн Лукач, которая, отвернувшись к трюмо, начала припудриваться, и обдумывал следующий вопрос.
– Кстати, ваш русский знакомый господин Вульф однажды упомянул о письме,
Эмилия оторвалась от своего занятия и полезла в ридикюль, лежавший на туалетном столике.
– Пожалуйста, вот оно.
Комиссар, снова привстав с кресла, жадно схватил письмо и немедленно углубился в чтение. Впрочем, там было всего несколько строк, написанных небрежным, торопливым почерком:
«Милая Эмилия! Я оказалась в очень неприятной и запутанной ситуации, когда мне может срочно понадобиться твоя помощь. Достаточно сказать, что моей жизни угрожает опасность. Все подробности при встрече. Умоляю, приезжай не позднее завтрашнего дня в Кальтенбрюндльберг, и постарайся сделать это до полудня. Гостиница называется „Майстринг“. Целую, твоя Берта».
– А конверт? – поинтересовался Вондрачек, внимательно прочитав письмо два раза подряд.
– Конверт? – удивилась Эмилия. – Зачем вам конверт? Кажется, я его выбросила. Впрочем… – Она снова углубилась в ридикюль и через несколько секунд издала радостное восклицание: – А, вот же он!
Получив конверт в руки и внимательно исследовав почтовые штемпели, комиссар понял, что ко всем прежним загадкам добавилась еще одна. Письмо было отправлено за день до убийства, но не из Кальтенбрюндльберга, а из венского района Фаворитен. Это было весьма странно, ибо комиссар уже знал, что Берта Тымковец сняла номер в гостинице «Майстринг» за два дня до того, как подруга обнаружила ее исчезновение. Если бы не это обстоятельство, то логично было бы предположить следующее: фрейлейн Тымковец угрожает опасность, она срочно покидает ту квартиру, которую снимала на окраине Вены у фрау Попелеску, после чего скрывается в Кальтенбрюндльберге и уже оттуда посылает письмо своей подруге, прося ее немедленно приехать. Однако если она сама была в Вене и опустила письмо в почтовый ящик района Фаворитен, то почему не заехала к подруге, которая жила неподалеку? Что же получается – прожив пять дней в Кальтенбрюндльберге, исчезнувшая фрейлейн Тымковец пишет отчаянное письмо о помощи и едет в Вену, чтобы отправить его оттуда? Кстати, интересно бы узнать – какой помощи она ожидала от своей подруги?
– Вы задумались, комиссар? – Эмилия, отвернувшись от зеркала, внимательно смотрела на Вондрачека. – Вам что-то дало это письмо?
– Скажите, фрейлейн, – задумчиво начал Вонд-рачек, – вам известен круг знакомств вашей подруги? Я имею в виду – любовники, поклонники, другие подруги, родственники?
– Любовников она от меня скрывала, – сразу же ответила Эмилия, – и именно поэтому сняла комнату у мадам Попелеску, хотя первое время после приезда в Вену мы жили вместе… Других подруг у нее не водилось, а что касается родственников, то у Берты имелся лишь дядя – владелец хутора под Дебреценом. Но я даже не знаю, жив он или уже умер.
– Но неужели вы никогда и нигде не были вместе? – продолжал допытываться Вондрачек. – Неужели она ни о ком не рассказывала? Возможно, вы куда-нибудь заезжали, с кем-то встречались… Да вот, кстати, в том же районе Фаворитен?
Эмилия наморщила лоб.
– Постойте, я не очень уверена… улица Грабен расположена в этом районе?
– Да, – мгновенно насторожился комиссар. – И что дальше?
– Однажды мы катались по городу в открытой коляске, и вдруг Берта заявила мне, что у нее есть срочное дело. Я удивилась, тем более что мы собирались вместе поужинать, начала расспрашивать, но она как-то сразу заторопилась и принялась подгонять кучера. Мы остановились на улице Грабен напротив одного красивого особняка… Кажется, он был белого… нет, светло-желтого цвета. Берта простилась, вышла из коляски и сразу же забежала в подъезд.