Красотка
Шрифт:
– Не имею никакого желания участвовать в этом представлении, – сухо ответила она. – Ты же знаешь, это не моя стихия.
– Произнести несколько слов еще не значит дать какое-то представление! – захлебывался Макс. – А если ты будешь молчать, журналюги тебя все равно не оставят в покое.
– Ладно, – нехотя согласилась она. – Будет тебе заявление для прессы.
– Только не откладывай! – напирал Макс. – Хорошо бы нам закончить эту шумиху до твоего выступления в Вегасе.
– Это я понимаю. Сегодня же что-нибудь сочиню.
Журналистка
Прежде чем включились камеры, они перебросились несколькими вежливыми фразами. Грег разыграл полнейшую искренность, и журналистка, похоже, клюнула.
Как только зажглась красная лампочка, Белинда перешла на тон, каким обычно говорят интервьюеры.
– Итак, Грег, – начала она, и ее простодушные карие глаза зажглись любопытством, если не голодным блеском, – вы были женаты на Лизе Роман почти два года. Если она и в самом деле была такой стервой, как вы описываете, как же вы тогда продержались так долго?
– Лиза – очень коварная женщина, – поведал Грег, играя на камеру. – Познакомившись с ней, я ничего дурного не заподозрил. Ну а потом… Всякий раз, когда я хотел уйти, она умудрялась меня удержать.
– Каким же образом?
– Ну… грозила отравиться, говорила, что жить без меня не может… Все в таком роде.
– И когда вы в первый раз попытались ее оставить?
– Да, кажется, во время медового месяца. Я сразу понял, что она очень неуравновешенный человек. Остался только потому, что ее пожалел. Ну, конечно, я ее любил…
– Понятно, – сказала Беликда. – Выходит, вы продолжали с ней жить из жалости?
– Да, это так.
– А вы отдаете себе отчет в том, сколько мужчин сейчас слушают нас и рвут на себе волосы? Ведь Лиза Роман одна из самых красивых и талантливых в сегодняшнем кинематографе.
– Красота – это только внешность, Белинда, – глубокомысленно изрек Грег. – Важно то, что у человека внутри. А внутри у Лизы Роман – черная душонка.
– Вы не перегибаете? – осторожно спросила Велинда.
– Она выставила меня из дома посреди ночи, даже не предупредив! – пожаловался Грег. – Я остался буквально без гроша. А я ведь не только пожертвовал ради нее карьерой, но и потратил на нее все свои сбережения.
– Грег, это ужасно! – воскликнула Белинда, изображая сочувствие.
– Но это, похоже, Лизу Роман нисколько не тревожит, – распалялся Грег. – Хотя, я надеюсь, это заставит призадуматься ее поклонников. Я надеюсь, когда они поймут, что это за человек, то перестанут покупать ее диски и смотреть фильмы с ее участием!
– Ну, Грег, это не слишком благородное пожелание, – вставила Белинда, опасаясь, что
– Вам легко говорить, это ведь не вы прожили с ней целых два года! – парировал Грег.
Интервью продолжалось в том же ключе. Когда съемка закончилась, Грег нагнулся к Белинде и с напыщенным от сознания собственной значительности видом спросил:
– А когда эфир?
– На следующей неделе, – перебирая свои заметки, ответила телеведущая.
– Надеюсь, вы оставите фразу о том, что я собираюсь записать диск? – с воодушевлением спросил он.
– Ну…
Грег понял, что тут требуется чуть больше мужского внимания.
– Белинда, могу я угостить вас коктейлем?
– Отчего же нет? – Она немного смутилась. – Я думаю, это возможно.
– Все возможно, не так ли? – многозначительно уточнил он. В ответ Белинда наклонила свою аккуратную светлую головку.
Спустя неделю после провального званого ужина Эван снова отправился на съемку. К счастью, его дурное настроение улетучилось уже на следующий день после приема гостей. Он опять стал прежним Званом – купил Ники подарок от Тиффани, изумительную бриллиантовую заколку в форме бабочки с крылышками из изумрудов. У нее уже было от него бриллиантовое колечко (шесть каратов!), которое, к великому неудовольствию Эвана, она носила на шее на черной бархатной ленточке, уверяя, что надевать кольцо на палец – чересчур консервативно.
– А это за что? – спросила она недоверчиво, когда он вручил ей заколку.
– За то, что обещала стать моей женой.
Ну как можно испытывать сомнения в отношении такого чудесного парня? Он был неотразим. Они просто обречены на безмятежное счастье. И свадьба все ближе.
Антонио по электронной почте сообщил ей о дне своего приезда. Так совпало, что в этот самый день Лиза уезжала в Лас-Вегас. Ники решила, что это к лучшему. Единственное, что омрачало ее существование, это Грег Линч. Он вел себя безобразно, как все и предполагали – практически не сходил с газетных полос со своими разоблачениями. Умудрился даже Ники приплести, обозвав ее несчастной, заброшенной девочкой. Да как он смеет ее втягивать в это дело?! Ники была вне себя. Этот Грег Линч – просто бездарная куча дерьма. Ну почему у мамы такой ужасный вкус на мужиков?
И все же надо отдать Лизе должное: свою дочь она кое-чему научила. «Избегай бульварной прессы. Не уподобляйся клеветникам. Сохраняй гордое молчание». Что Ники, собственно говоря, сейчас и делала, не отвечая на многочисленные звонки, которыми ее осаждали репортеры.
Заскочила Сэфрон, привезла свежий номер очередного бульварного журнала.
– На, полюбуйся! – Она бросила журнал подруге.
На первой полосе красовался Рамон Лопес в распахнутой до пупка рубахе и тугих черных джинсах, обвешанный многочисленными золотыми цепями. Он стоял, опершись спиной на какую-то стену и скалясь в камеру. Заголовок гласил: «Незабываемый вечер с Лизой Роман».