Красобор

Славкович Даир Федорович

— Верю: поймал. Но положил на траву, у самой воды. Вот она и ушла. Бывало такое и со мной на первом курсе рыбацкой академии.

— Жалко, такая красивая рыбка была…

— Какая?

— Красноперка.

— Не жалей. У тебя все еще впереди. А пока воткни удочку в землю и сбегай вон туда, где сосна, Антона Филипповича позови. Пора о завтраке подумать.

Когда Федос подбежал к Антону Филипповичу, тот уже сам складывал снасти.

— Привет сплавщику чужой одежды! Микола прислал?

— Да. Завтракать.

— Иду. Ранний клев кончился.

Ну, как мой улов?

— Ого! — восторженно воскликнул Федос, заглянув в ведерко, до половины заполненное рыбой.

— Внушительно, а? И учти: без всякой тени и каких-либо других достижений техники, счеты без костяшек!

…Огонь разложили на том самом месте, где и вчера. Антон Филиппович чистил рыбу, Микола готовил приправу. Федосу было поручено собрать хворост.

— Проголодался? — Микола положил брату на плечо свою сильную руку. — Другой раз, поди, на рыбалку не станешь проситься? Зато уха будет — пальчики оближешь, да что там оближешь — вместе с ложкой проглотишь. Кстати, удочка твоя где? Оставил в воде? Э, нет, так негоже. Сбегай принеси, а то и ее унесет, как ту одежду.

Федос подошел к своему кусту. Удочка оказалась на месте, а вот поплавок исчез.

«Неужели рыба на крючке?..» — Федос с силой рванул удочку на себя. В воздухе блеснула красноперка. Но она оказалась снулой, а изо рта у нее что-то торчало. Федос снял рыбешку с крючка и вытащил из рыбьего рта какую-то бумажонку. Развернул. Это была… записка! Написанная простым карандашом. Бумага не успела еще размокнуть.

«Прости меня, Федос, за то, что я от тебя убежала: очень хотелось в воду. Знаешь, говорят: «Как рыба в воде». А я где? Но ты хороший мальчик, и поэтому я решила вернуться к тебе. Чтобы ты мог получить звание рыбака. В ухе буду я самой вкусной. Будь здоров!»

Федос сразу догадался: Миколина работа!

Лена и лимонад

— Федос, хочешь лимонаду? — спросил Сергей.

— Хочу. А где его взять?

— В магазине сколько хочешь. Только привезли. Свежий.

— Так ведь деньги нужны.

— А у тебя нету?

— Были. Я тете отдал.

— Ворона.

— Сам ты ворона.

— Ладно, не сердись. Можно и без денег обойтись.

— Как?

— Яйца сдать.

— Какие яйца?

— У тебя, я вижу, в голове самой главной кнопки не хватает, чих на нее.

— Но-но! Поосторожней, а то дочихаешься.

— Да ты слушай! В магазине яйца принимают куриные. На заготовки. Хочешь — два, хочешь — двадцать десятков.

— Да ну?

— И платят за них деньгами. Вот тебе и ну. А за деньги можно и лимонаду купить. Теперь понял?

— Так я ведь не курица.

— Зато у твоей тетки несушек полный сарай.

— Ты что — хочешь, чтобы я вором стал?!

— Чудак ты — каким вором? Что, земля перевернется, если десяток яиц возьмешь? Куры-то каждый день новые несут.

— А вот посмотрим, перевернется или нет, — Федос размахнулся и саданул Сергею кулаком в подбородок — приемом, который показал как-то Микола.

Сергей

не устоял — упал в крапиву. Но тут же вскочил и отбежал в сторону, крича:

— Ну, погоди! Я хлопцев подговорю, тогда узнаешь, куда солнце заходит, чих на тебя!

Настроение было испорчено. Енот Дутик подбежал, повертелся у ног Федоса, ожидая угощения. Но Федос оттолкнул его ногой и пошел в хату.

После обеда тетя Настя послала Федоса в магазин. За солью и сахаром. На улице он носом к носу столкнулся с Леной. Она ехала на велосипеде, а Сергей бежал сбоку, придерживая его.

Настроение у Федоса испортилось.

— Смотри, как я уже катаюсь! — закричала Лена издалека.

— Хорошо! — засмеялся Федос. — Жалко, что два колеса, а не три. На трех ты бы сразу чемпионкой стала.

— Научусь сама, потом и тебя научу, ладно?

— Учительница! Ты хоть на столб не наткнись!

— Какой ты колючий сегодня! — Лена остановила велосипед, спрыгнула на землю. — А у нас с Сергеем лимонад есть. Хочешь — угостим.

— Сама пей… со своим Сергеем!

— Вот ты какой! А я думала, ты умный, добрый… Ну и не надо! Подумаешь!

— Какой есть, такой есть! Хвостом за тобой бегать не стану!

— А тебя и не зовут. Поехали, Сергей.

— Катитесь, катитесь! Лимонад ваш выдохнется. Снова придется по куриным гнездам шнырять!

Сергей молчал, словно то, что говорилось, трогало его не больше, чем прошлогодний снег.

На велосипеде

— Марыля, научи меня на велосипеде кататься!

— Отстань, Федос. Некогда мне. Ты что, не видишь, что в хате делается?

— Ну, Марылечка!..

— Вот нытик! Так вот приспичило?

— Очень-очень!

— Тогда бери тряпочку, протирай мебель. А я пол буду мыть. Порядок наведем — поучу.

— Хорошо.

Тетя Настя только руками всплеснула, когда дверь открыла:

— Федос, маленький мой! Слабенький! Кто это тебя работать заставил? Марыля, как не стыдно!

— Да что ты так беспокоишься! Только здоровее будет. А к тому же и выгодно ему.

— Но он ведь…

— Никакой я не слабенький и не больной. А такой, как все! — рассердился Федос и принялся изо всех сил тереть ножку стола.

— Что ж, коли так, то ты, Федос, молодец. Только не спеши, а то стол сломаешь.

Тетя Настя поправила платок на голове и пошла к двери. На пороге обернулась и посмотрела на Федоса. Внимательно, ласково.

Когда в хате воцарился полный порядок, а выкрученная тряпка была аккуратно вывешена для просушки во дворе, Марыля сказала:

— Выводи велосипед из сарая, помощничек!

Помощничек расставил руки так, словно за руль велосипеда держался, пригнулся, как в седле, и быстро-быстро заработал ногами.