Красный
Шрифт:
Я остановилась, повернулась к нему лицом и наблюдала, как он приближается. Он высокий, одет в темные джинсы, кожаную куртку и черную рубашку.
Определение «плохой мальчик» ни в коей мере не описывает, что из себя представляет Таннер. По всем критериям — он монстр. Я боюсь, что если не разрешу эту ситуацию правильно, то он может укусить меня за задницу в буквальном смысле этого слова. Таннер вполне может съесть меня заживо или содрать шкуру. Помимо превращения в гигантское сверхъестественное существо, он делает только то, что хочет, и это отличает его ото всех, кого я когда-либо знала. Часть меня знает, что
С другой стороны, какая-то часть меня дрожит в предвкушении его доминирования, особенно когда вижу, как сжимаются его кулаки и темнеют глаза по мере того, как он подходит все ближе.
Я отвернулась, но не могла долго сопротивляться желанию наблюдать за ним. Бросив взгляд сквозь волосы, я увидела, как Таннер небрежно облокотился на темную каменную стену. В его глазах, впрочем, отражаются совсем другие чувства — желание и потребность. Сквозь полуопущенные ресницы я медленно прошлась взглядом вниз по его телу. Я знаю, что он видит каждое, даже самое малейшее мое движение. Не знаю, откуда появилась такая уверенность, но я чувствую это.
Он понимает, что мне нужно время, чтобы собраться с мыслями, поэтому терпеливо стоит и ждет.
Мысли хаотично забегали в голове, и я понимаю, что ничего не могу поделать с тем, что мое тело, вплоть до крови в венах, жаждет его.
Одновременно обоих, и волка, и человека.
Я начала расхаживать взад-вперед, качая головой, кусая ноготь большого пальца и пытаясь понять, что со мной происходит. Это подсознательный акт протеста? Психологический переломный момент, после того, как люди испытали серьезные потери в своей жизни? Как можно испытывать такие чувства к кому-то, кого не знаешь? К оборотню, если быть конкретной.
Я чувствую, что схожу с ума.
— Сэди.
Я подняла голову. Он смотрел на меня особенным взглядом. Напряженным. Голодным. Я вздохнула, сделала шаг назад, и мои щеки окрасил яркий румянец. Одно мое имя, произнесенное им, уже посылает странные ощущения по всему моему телу.
Таннер оттолкнулся от стены и приблизился ко мне. Вместо того чтобы подойти прямо ко мне, он обошел вокруг меня, как зверь, преследующий свою добычу, прежде чем убить. Подойдя сзади, он остановился всего в нескольких сантиметрах от меня, и я почувствовала его прикосновение. Клянусь, почувствовала, как его грудь прижимается к моей спине, и тепло, исходящее от него, окутывает меня.
Мои глаза непроизвольно закрылись, и я воспользовалась моментом, чтобы насладиться покоем, который, кажется, дарит мне Таннер. Я ощутила, как по коже распространяется приятное покалывание. Это безумие, но я никогда в жизни не чувствовала себя более живой, чем сейчас.
— Находиться вдали от тебя, это убивает меня. Я скучал по тебе. По твоему запаху, — он провел носом по моим волосам, вдыхая запах, будто пытался запечатлеть его в своей памяти. — Я чувствую, какая ты мокрая. Я мог бы просто окунуть пальцы в тебя и смаковать каждую каплю.
Разрываясь между правильным и неправильным, вменяемым и невменяемым, я отодвинулась от жара его тела, увеличив расстояние между нами. Прислонившись к стене, я пыталась отдышаться и хоть как-то взять себя в руки. Но у меня не получилось сосредоточиться. Я так сильно хочу его. Почти так же сильно, как скучала по нему.
— Почему? — спросила я.
Один
Ухмылка озарила его красивое лицо. Шагнув вперед, он сократил расстояние между нами и положил ладонь на мою щеку. Прикосновение ладони Таннера вызвало покалывание на конкретном участке кожи. Мне снова стало не хватать воздуха, как будто он просто испарился из легких. Тело Таннера — это что-то неестественное, с его огромным ростом, силой и такими прекрасными чертами лица.
Он привлекает меня, мой разум, тело и душу.
До этого момента наши встречи происходили, когда я была практически без сознания — или когда мы оба лежали — поэтому не понимала, насколько он выше меня.
Воспоминание о проведенных вместе ночах, послало знакомую дрожь по спине, заставляя киску сжаться в отчаянной потребности быть заполненной тем, что может дать только Таннер.
Его ухмылка превратилась в улыбку, и я впервые разглядела, что у него есть ямочки.
— Не волнуйся ни о чем, малышка. Все, о чем тебе нужно беспокоиться, это когда я, наконец, войду в тебя своим членом, и ты почувствуешь, как мы хотим друг друга.
Он схватил меня за бедра, притягивая к себе и соединяя наши тела. Я снова удивилась нашей связи, мое тело уже горело. Его глаза потемнели, он прожигал меня взглядом.
— Я чертовски скучал по тебе, малышка. Знал, что ты придешь ко мне. Мама часто мне говорила, что я найду свою пару, когда меньше всего буду этого ожидать. И это оказалась ты. Сексуальнее, чем я мог себе представить. Я так чертовски долго ждал тебя.
Он крепче сжал мои бедра, еще ближе притягивая к себе, и я смогла почувствовать каждый сантиметр его тела. Спина заскользила по шершавой стене, когда Таннер приподнял меня выше. Он переместил руки от бедер к моей заднице и крепко сжал ее. Мысли исчезли, и мне оставалось только наслаждаться ощущениями. Я обвила ногами его талию, привлекая ближе к себе.
Наши глаза были по-прежнему сосредоточены друг на друге. Я разрывалась между желанием еще крепче прижаться к нему, так крепко, как только возможно, и сохранить достаточную дистанцию, чтобы смотреть в эти завораживающие серые глаза. Его сильные пальцы так уверенно сжимали мою плоть через джинсы, что я уверена, позже там появятся синяки.
На моей коже все еще сохранились слабые отпечатки его пальцев — единственное доказательство того, что он приходил ко мне ночью. Несмотря на эти синяки, я долго боролась и не хотела соглашаться с очевидным.
Но сейчас уже нет. Этот мужчина очень, очень реальный, и он сводит меня с ума. Я не должна позволять ему прикасаться ко мне таким образом — но убью его, если он решит остановиться. Его не было так долго.
— Где ты был?
Мне нужно знать, почему он перестал приходить ко мне по ночам.
В его глазах появилось собственническое выражение, и я задрожала от желания.
Таннер подался вперед, создавая давление между моих бедер, и моя грудь прижалась к его груди. Снова вдохнув мой запах, он проложил дорожку поцелуев и нежных укусов вдоль линии подбородка и вниз по шее. Чем ниже он спускался, тем выше я приподнимала бедра. Место укуса вспыхнуло, как будто мою кожу окатило волной пламени. Его острые зубы царапнули кожу, и с моих губ сорвался стон.