Шрифт:
Глава 1
Договор на вес золота
Июльское солнце било в высокие окна зала заседаний ВСНХ. Я сидел чуть в стороне от основного стола, внимательно изучая проект договора. Тридцать миллионов долларов за технологии Форд — сумма колоссальная, но условия в целом выгодные. Однако что-то меня смущало.
Анастас Иванович Микоян, несмотря на свои тридцать три года, вел переговоры уверенно и жестко. Невысокий, подтянутый, с характерными кавказскими чертами лица и внимательным взглядом темных глаз, он методично проходился по каждому пункту договора.
—
Я поднял руку:
— Позвольте вопрос. В пункте об обучении специалистов, сколько человек планируется направить на заводы Форд?
— Пятьсот человек, — Соренсен взглянул на меня с легким раздражением. — Более чем достаточно для…
— Предлагаю увеличить до семисот, — я раскрыл свои расчеты. — И добавить отдельную программу для технологов и конструкторов. Нам понадобятся специалисты не только по сборке, но и по разработке новых моделей.
Микоян чуть заметно кивнул. Мы обсуждали это утром.
— Мистер Соренсен, давайте обсудим это, — сказал он. — Мы не требуем невозможного — просто расширение программы обучения.
Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение.
— Позвольте заметить, — подал голос Джон Мерфи, технический директор Форд, седой грузный американец, — обучение семисот специалистов вместо пятисот создаст серьезную нагрузку на наши предприятия.
— Но речь идет о создании целой отрасли! — вступил в разговор Пятаков, заместитель председателя ВСНХ. — Нам это крайне необходимо для такого масштабного проекта.
— Господа, — перебил его юрист компании Чарльз Купер, поправляя золотые очки, — контракт и так включает беспрецедентные условия по передаче технологий.
— Технологий сборки, — заметил Лобов, главный инженер советской делегации. — А нам нужны специалисты по разработке.
— Именно об этом я и говорю, — кивнул я. — Расширенная программа подготовки кадров.
— Но позвольте, — Соренсен нахмурился, — зачем вам новые модели? Ford-A…
— Прекрасный автомобиль, — я улыбнулся. — Но рельеф и климат в СССР сильно отличаются от американских. Нам нужно будет адаптировать конструкцию. Кроме того, — я сделал паузу, — было бы разумно сразу предусмотреть возможность выпуска нескольких модификаций. Грузовой вариант, например.
Соренсен побарабанил пальцами по столу:
— Адаптация конструкции… Это потребует дополнительных согласований, испытаний…
— Именно поэтому, — подал голос Микоян, — предложение товарища Краснова о расширении программы обучения выглядит вполне разумным.
Я развернул следующую страницу своих заметок:
— И еще один момент. В договоре не прописаны сроки поставки оборудования. Предлагаю внести четкий график с указанием этапов.
Соренсен заметно напрягся:
— Мистер Краснов, мы предлагаем самые выгодные условия из всех подобных контрактов. Полная передача технологий, обучение специалистов. Многое другое.
— И мы это ценим, — я чуть подался вперед. — Но давайте посмотрим на перспективу.
Микоян едва заметно улыбнулся. Он прекрасно понимал, куда я клоню.
— Хорошо, — Соренсен достал платок, промокнул лоб. — Я свяжусь с Детройтом. Но потребуется время на согласование новых условий.
— Конечно, — Микоян поднялся. — Предлагаю сделать перерыв до завтра. А вечером, — он улыбнулся американцу, — приглашаю вас в Большой театр. Дают «Лебединое озеро».
Когда американцы покинули зал, Анастас Иванович повернулся ко мне:
— Складно говорите, товарищ Краснов. Особенно про долгосрочное сотрудничество. Думаете, согласятся?
— Уверен, — я собрал бумаги. — Они же знают, с какой стороны у бутерброда масло. А мы предлагаем им не просто контракт, а выход на новый рынок. Кстати, — я достал еще один лист, — у меня есть мысли по организации конвейера…
— Завтра, — Микоян устало махнул рукой. — Сейчас надо подготовиться к вечеру. С американцами важен не только официальный протокол.
Я смотрел в окно на московские крыши. Где-то там, в будущем, уже виделись мне корпуса нового завода, нескончаемый поток автомобилей на конвейере. Но сначала нужно заложить правильный фундамент. И начинается он здесь, за столом переговоров.
…И еще я смотрел в окно на московские крыши и вспоминал события последних дней.
После разговора со Сталиным я провел много бессонных ночей над документами. Автомобильная промышленность… Новое направление, о котором я, металлург, знал пока немного. Первым делом запросил все материалы по переговорам с Фордом.
Контракт готовился с начала года. Американцы предлагали строительство автозавода в Нижнем Новгороде с годовой мощностью сто тысяч машин. Ford-A и грузовик Ford-AA — вполне современные модели. Техническая помощь, обучение специалистов, право на модификацию конструкции… На первый взгляд все выглядело неплохо.
Я отправился к Микояну, который курировал переговоры. Анастас Иванович внимательно выслушал мои соображения по улучшению договора.
— Значит, товарищ Сталин поручил вам заняться машиностроением? — он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Что ж, после ваших успехов в металлургии это вполне логично. Какие конкретно изменения предлагаете внести в контракт?
Я разложил заметки:
— Во-первых, расширить программу обучения. Пятьсот человек — это только для начала производства. Нам нужны специалисты для развития отрасли. Во-вторых, четкий график поставки оборудования. В-третьих…
Микоян слушал, иногда делая пометки. Под конец кивнул:
— Толково. Завтра как раз решающий раунд переговоров. Приходите, поможете додавить американцев.
Я перебирал документы поздно вечером, когда позвонил Величковский:
— Леонид Иванович, нашел любопытные материалы по американскому автопрому. Там у них на заводах интересная система организации производства. Зайдите ко мне. Это вам будет интересно.