Красный Лог

Штальбаум Юрий

Августовская субботняя ночь была безлунная и пасмурная, все окна в домах закрыты наглухо ставнями, свет повсеместно выключен, Лог погрузился в напряженное ожидание и зловещую тишину. Отряд из сорока человек осторожно, с оглядкой начал бесшумно спускаться вниз по узким улочкам в сторону кладбища, натянув козырьки головных уборов до бровей, иногда останавливаясь и прислушиваясь; страха не было, была сконцентрированность на поиск врага и нехороший, охотничий азарт, – мы знали, что они где-то здесь, прикрылись темнотой и выжидают, они нас видят, мы их нет…

Внезапно справа в огородах выросли серые силуэты, блеснули языки пламени из десятка стволов и грохот залпа прокатился по притихшим улочкам. Отряд залег и ответил своим

более мощным залпом, а затем быстро перезаряжаясь, стали палить на выбор по мечущимся силуэтам кто с колена, кто лежа в полыни, потом отряд ринулся вперед, затрещали и застонали палисадники, заборы и калитки, те отступили и растворились в бесконечных, мрачных лабиринтах огородов, сараев и плетней – враг был подавлен, он бежал, в воздухе повисли клубы сизого порохового кислого дыма, домишки справа и слева как бы вжались в землю, собаки молчали и лишь одна пыталась робко завывать.

Одного из ополчения все-таки зацепило: он стоял раскрыв рот, беспомощно разводил руки, пытаясь закрыть его, но тщетно. Дробина вошла чуть ниже глазницы, прошла по косой под тканями вдоль челюсти и засела в суставной сумке, заклинив ее, отчего рот не закрывался и сверкал белыми зубами, – и смех и грех, ну вылитый Щелкунчик из сказки Гофмана. Его увезли в больницу, извлекли злосчастную дробь, и все обошлось, как говорится, малой кровью. Но после этого столкновения на длительное время установился мир. Красный Лог стал спокойным и мирным районом, все поняли, «что худой мир лучше доброй ссоры».

* * *

На дворе стоял май 1965 года, центральная площадь города была залита ярким солнцем и заполнена народом с флагами и транспарантами: «Привет Победителям чемпионата мира», «Поздравляем золотыми медалями», «Гордимся, любим, так держать»… Так встречали Победителей чемпионата мира по спортивной гимнастике среди юниоров, проходившего на Кубе, Каданёва, Фогеля и наших «логовских» Гурина и Дубса. Юные спортсмены в белых гимнастических трико с вышитыми золотом гербами страны на груди, сверкающими медалями на красных лентах, едут в автомобиле с открытым верхом сквозь запруженную восторженными, рукоплещущими им людьми площадь, растерянные и смущенные таким радушием благодарных сограждан, – это были их минуты славы и истинного счастья.

Для сверстников эти ребята, ставшие вдруг в одночасье героями, были просто соседскими пацанами, ничем не выделялись, также гоняли мяч, набивали зоску, вместе ходили на рыбалку, учились как все, не были отличникам и вдруг – Чемпионы!

Позже к достижениям этой четверки прибавятся десятки чемпионов, призеров европейского и мирового уровня, в том числе олимпийская чемпионка Мария Филатова, затем в городе будет выстроен гимнастический Дворец – Школа Олимпийского резерва под руководством ее основателя легендарного тренера Иннокентия Маметьева. Для глубоко провинциального сибирского городка, такого уровня достижения гимнастов в огромной стране с ее безграничными возможностями считались фантастическими, тогда спортивное сообщество только могло разводить руками, наблюдая за этим феноменом. Каждый второй мальчишка и девчонка города из всех видов спорта предпочитали спортивную гимнастику; «школу Маметьева» знали не только в СССР, но и во многих странах мира.

Многие пацаны из бараков и частного сектора, нередко «безотцовщина» Красного лога проходили отбор и счастливчики вливались в семью спортсменов, где бросали вредные привычки и приучались к дисциплине и трудолюбию; гимнастов уважали, к ним относились по-особенному школьные учителя, близкие, друзья и в первую очередь девчата. Вместе с тем логовская шпана продолжала создавать проблемы для милиции и домочадцев – «бомбили» автоматы газированной воды, различные ларьки и палатки, сады, погреба, иногда постреливали из обрезов. Их ловили, ставили на учет в отделении милиции, воспитывали, штрафовали, затем, исчерпав все меры профилактики стали отправлять

в детские колонии, процесс «посадок» продолжался достаточно долго, но был эффективным, милиция была довольна проделанной работой. Но большая, основная часть населения рабочего района, особенно учащаяся и рабочая молодежь не были подвержены вредному влиянию улицы, были ответственными, помимо интереса к спорту искали выхода для применения творческой энергии, различных способностей и для этого в городе было достаточно возможностей.

В целом, пятидесятые – шестидесятые годы – это годы массового пробуждения интереса, колоссальной тяги к самодеятельному и художественному творчеству, тяги к духовности, к прекрасному, к тому, чего так не хватало в повседневной жизни, она была наполнена пафосом победы в недавно закончившейся войне и надеждами на то, что все тяжелое, несправедливое и мрачное уйдет безвозвратно, а впереди счастливое будущее. Вообще люди того времени – это открытый, добродушный и гостеприимный народ, где взаимовыручка была нормой жизни; занять трояк – рубль до получки или чего-нибудь из продуктов – пожалуйста, прийти всей семьей к соседу посмотреть вечерний фильм по телеку – проходите в дом, организовать помощь соседу в ремонте или строительстве – это мы можем, объединившись соседними домами вскладчину отметить очередной праздник или День рождения, весело и культурно, накрыв столы во дворе было традицией, люди в основном скромного достатка, умели и любили объединяться и в праздники, и в горе без национальных различий и вероисповеданий:

Ах, как хочется вернуться,Ах, как хочется ворваться в городок.На нашу улицу в три дома,Где все просто и знакомо, на денёк…Где без спроса ходят в гости,Где нет зависти и злости Милый дом…

Это ностальгия, не правда ли, о безвозвратно ушедшем человеколюбии, чистоте и искренности внутреннего мира человека, который был прекрасен своей простотой и незамутненностью!

В начале шестидесятых в городе выстроили белокаменный Дворец пионеров, куда устремились толпы школьников в авиа- и судомодельную секции, умелые руки, изобразительного искусства, различные музыкальные, танцевальные и театральные кружки, всеми предоставленными возможностями для развития дети пользовались исключительно бесплатно, а наиболее активные и успешные получали подарки, грамоты, путевки во всемирно знаменитый «Артек».

Способная и талантливая молодежь, да и зрелые люди, увлеченные различными видами и жанрами искусства, проводили досуг в многочисленных художественных коллективах учреждений культуры и музыкальных школ.

Одним из самых привлекательных и популярных в городе был Народный театр Центрального Дворца культуры угольщиков, которым руководил корифей театра, человек-легенда Валентин Апполонович Ваграмов (театральный псевдоним Леонардо-Виколло). Он начал театральную карьеру в 1911 году, в 1920 г. – он организатор и режиссер драмтеатра в г Липецке, в 1920–1925 гг работает в театрах Луганска и Армавира, с 1925 по 1933 гг. – актер и режиссер Московского театра «Безбожник», где он играет в спектакле «Праздник святого Йоргена» вместе со знаменитым Народным артистом СССР Михаилом Царевым, в 1929 году тов. Ваграмову выдается мандат «для содействия командиров воинских частей в съемках картины «Первая конная Армия» за подписью легендарного Командарма Семена Буденного, в 1930-40 гг. – работает в театрах Вышнего Волочка, Торжка, Кирова, Омска, Энгельса, Анжеро-Судженска.