Красный бархат
Шрифт:
Трётся влажной промежностью о ствол и мурлычет куда-то в шею, когда я обхватываю упругие ягодицы и отвешиваю шлепок по одной. Не важно, что сейчас я оказался снизу, власть всё равно принадлежит мне. Мы оба это понимаем.
Обхватываю член рукой и направляю внутрь истекающего смазкой лона, проскальзывая на пару сантиметров.
— Сама. Насаживайся, девочка. Медленно.
Возвращаю руки на бёдра и сжимаю кожу, оставляя новые отметины на этом совершенном для меня теле. Понятия не имею, в какой момент я успел потерять голову от той, что изначально должна была стать приятным развлечением на
Кира опускается по стволу и сильнее выгибает ягодицы, когда мои ладони ложатся на внутреннюю сторону её бёдер и надавливают в стороны, вынуждая птичку сильнее раскрыться. Пальцы скользят к её промежности, собираю немного смазки и поднимаюсь выше, к тугому отверстию между ягодиц.
— Тшш, продолжай двигаться, — цепляю мочку уха зубами и немного оттягиваю, когда девушка напрягается, ощутив мои пальцы сзади. — Расслабься, малыш.
Крышу сносит от того, насколько она мне доверяет. Возвращается к медленным скольжениям, пока я ласкаю её сзади и надавливаю подушечками на постепенно расслабляющиеся мышцы. В какой-то момент один палец скользит внутрь, Кира сильнее сжимается вокруг ствола и утыкается мне в плечо, впиваясь в него зубками.
Толкаюсь пальцем между ягодицами глубже, одновременно жёстче загоняя в неё член. Под одобрительные стоны начинаю двигаться быстрее, наматывая свободной рукой её волосы, заставляя откинуть голову и оголить шею для моих укусов и засосов, которые я оставляю на её теле.
— Приласкай себя.
Птичка послушно уводит свои пальцы между ног, я чувствую, как подушечки иногда задевают член, а сама она начинает двигать бёдрами в такт, сжимаясь всё плотнее вокруг твёрдого ствола на каждый мощный толчок. Кусает свои губы, стараясь сдерживать громкие стоны, которые всё равно иногда слетают, заставляя меня вбиваться глубже в её податливое тело.
— Пожалуйста…
Стонет и резче скользит пальцами по клитору, впиваясь в мои губы требовательным поцелуем, отдав инициативу, когда я толкаюсь языком в её рот и поглаживаю нёбо, вызывая очередную волну мурашек.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — шепчет между поцелуями, стараясь сдержать накрывающую всё тело пульсацию внизу живота. Вхожу особенно глубоко, ловлю её губы, удерживая на месте второй рукой, позволяя наконец-то кончить.
— Давай, птичка.
Кира вскрикивает и трётся о собственную ладонь, максимально сжимая меня внутри. Я чувствую, как она дрожит, выскальзывая и доходя до пика следом, пачкая её бёдра спермой.
Оба тяжело дышим. В воздухе витает запах секса, малышка расслабляется и обнимает меня за шею, вплетая свои пальчики в волосы.
Закрываю глаза и наслаждаюсь её умелыми манипуляциями, поглаживая по ягодицам, поднимая пальцы выше и кладя ладонь на поясницу, прижимая горячее тельце к себе сильнее.
Глава двадцать девятая. Руслан
По пути к дому птичка засыпает, так что я осторожно переношу её в спальню из машины, накрыв одеялом и аккуратно прикрыв дверь в комнату. Спускаюсь в спортивный зал из двух соединённых комнат и от души прикладываюсь к груше, представляя на её месте рожу Серебрянского.
Мне до такой степени не понравился
На следующий день уже надо выезжать обратно в город, но мне настолько не хочется возвращаться ко всей этой рутине, что я предлагаю Кире остаться здесь и подождать меня, пока я разгребу небольшие завалы, встречусь с парой человек и вернусь к ней.
Мотаться каждый день на работу и обратно из пригорода затрахаешься, поэтому живу я в квартире, но ради птички я готов добираться до дома лишний час, лишь бы она встречала меня в своих коротеньких шортиках и позволяла лапать задницу после тяжёлого дня.
Ну, еще возможно потому, что мне нравится засыпать с ней в одной постели.
— А что тебя останавливает? Интернет здесь работает, продукты я закажу. Весь дом в твоём распоряжении, тут даже тренажёры есть. Загорай, работай над своими проектами. Какая разница, откуда это делать? — вот именно про это я говорил. Я ведь вижу, что Кира уже заранее согласна, но сопротивляется только из-за каких-то навязанных приличий. Стоит ещё немного надавить, привести парочку неоспоримых аргументов и можно будет наблюдать счастливый взгляд. Никакой я не деспот.
— Это точно будет удобно? Я не помешаю?
— Кому? Здесь никто не живет. Только я. Ещё, конечно, клининг бывает, но в основном только птицы и жуки. Вряд ли они будут против.
Мне удаётся убедить Киру. Теперь можно со спокойной душой уезжать и не бояться, что этот внезапно вернувшийся Глеб попытается с ней увидеться. Безопасникам как раз утром отдал распоряжение о нем, к моему приезду уже должно что-то быть.
На работе выясняю, что моим людям удалось достать только какую-то общую информацию о Серебрянском. Где родился, кто родители, активы и проекты. Ничего, что могло бы как-то помочь мне. Злюсь и отшвыриваю папку, набирая Тохе и перенося встречу на сегодня.
Просматриваю бумаги, пью идеально крепкий двойной эспрессо, когда секретарь докладывает мне о новом внезапном посетителе. От одного только имени передергивает.
— Доброе утро, любимый, — как всегда эффектна. Платье облегает так, что я в какой-то момент начинаю сомневаться, может ли она вообще дышать. Каблуки, укладка, как будто только что из салона, надутые силиконом губы. Самая натуральная кукла — трахать приятно, но оно того не стоит.
— Что тебе надо, Лера? — бывшую передергивает от собственного имени. Она никогда не любила это сокращение.
— Не дуйся, пупсик. Я пришла с миром. Давай забудем наше прошлое и начнем сначала? Нам было хорошо вместе, — голос с урчащими нотами, который она сама себе поставила, чтобы мужики велись на этот тембр.
— Возраст, Лерочка? Молодые наступают на хвост и тебя больше никто не хочет трахать, что ты прибежала к тому, кого чуть не закрыла? — хмурится и сглатывает колкость, которой хочет кинуть в ответ. Продолжает играть в послушного милого котёнка.
— Ты же знаешь, что я тогда была не виновата. Меня шантажом вынудили так поступить, держали в камере и били, не оставляя следов. Рус, ты же знаешь о методах этих людей. Я так рада, что ты смог отомстить им.