Красный бархат

Росс Софи

— Голова разболелась резко. Я не стала отвлекать тебя от важных разговоров и приняла решение отправиться домой, — мужчина нахмурился и покачал головой, но я продолжала стоять на своем. — Ты знаешь, что головную боль ни в коем случае нельзя терпеть? А у меня не было с собой нужных таблеток.

— Как скажешь, птичка. Я предпочитаю, чтобы мне говорили правду, но тебе готов простить эти маленькие интриги, если ты предложишь мне тарелку того, чем так пахнет. Со вчерашнего вечера нихрена во рту не было, — показательно принюхался,

а я даже рассмеялась от такой его непосредственности. На большого начальника он сейчас точно не был похож. Скорее на немного замученного жизнью кота с голодными глазами.

— Оно еще не до конца готово, но если у тебя есть время…

— Сегодня я весь твой.

Вот так просто? Без объяснений? После того, что я вытворила вчера? По-моему, мне достался довольно странный мужчина.

Мы переместились на кухню, где Руслан расположился на стуле и наблюдал за моими действиями, пока я доводила пасту до съедобного состояния.

Мне было неловко.

Я спиной чувствовала его внимательный взгляд, так что несколько раз лопатка выпадала из моих рук, а последняя порция макарон никак не хотела вылавливаться из кастрюли.

Натёрла сыр, достала еще одну тарелку для мужчины и разложила содержимое сковороды на них. Руслану досталась довольно большая порция от моей щедрой души.

— Спасибо, конечно, птичка, но я при всём желании столько не съем, — мужчина задумчиво оглядел довольно внушительную горку на тарелке. Я же просто посыпала это всё сыром, достала салат из холодильника и подцепила креветку вилкой, отправляя ту в рот.

— Тебе не обязательно есть всё, просто ты… Ну… Такой…

— Какой?

— Большой, — слегка смущенно пробормотала и уткнулась в тарелку, наматывая спагетти.

— Птичка покраснела.

— Жуйте молча, Руслан Тимурович.

Пригрозила ему вилкой, дальше мы ели молча — только тихо работающий телевизор на фоне разряжал обстановку. После завтрака-обеда я заполнила посудомоечную машину, а Руслан зачем-то ушел в прихожую, откуда вернулся с чем-то квадратным в руках.

Сорвал бумагу, в которую это все было упаковано, и развернул полотно так, что мне теперь было видно само изображение.

Это оказалась вчерашняя фотография, которая привлекла мое внимание на выставке. В правом нижнем угле теперь красовалась подпись фотографа. Я растерялась. Просто не может быть, чтобы Руслан купил это для меня. Он ведь даже не видел, как я стояла возле нее.

— Скажешь что-нибудь? — усмехнулся в ответ на мой ступор и вопросительно вскинул брови, протянув мне фотографию.

— Спасибо? Но это как-то мало. Руслан, она ведь стоит целое состояние, — перехватила полотно и провела пальцами по окантовке. Настоящая. И теперь моя.

— Не думай об этом.

— Как ты вообще узнал?

— Столкнулся с твоим предметом обожания. Это не так уж и важно, птичка. Тебе нравится?

— Конечно. Она такая красивая.

Руслан перехватил фотографию и положил ее на столик, после притягивая меня ближе.

— Поцелуй меня. В качестве благодарности, — плотнее вжал

в свое тело. — Сейчас, птичка.

Мне требуется несколько секунд, чтобы решиться. Тянусь своими губами к его, прижимаюсь, обхватываю зубами нижнюю и слегка тяну на себя. Хочется немного подразнить этого грубого мужчину. Я даже знаю, каким способом это можно сделать.

Обнимаю за шею, зарываюсь пальцами в волосы, второй рукой забираясь под ткань футболки, царапая низ живота. Руслан рычит мне в губы и перехватывает инициативу. Скользит языком между моими губами и обжигает горячими поглаживаниями нёба, перемещая руку на затылок, не позволяя отстраниться хотя бы на миллиметр.

Жестко.

Властно.

До невозможного порочно орудует языком у меня во рту, сжимая ладонью бедро. Скользит к ягодице, вдавливает пальцы, вынуждая меня застонать и дернуться от ярких касаний даже сквозь плотную джинсовую ткань.

Прикусывает нижнюю губу, тут же зализывает следы и обхватывает ее губами, удерживая меня сильнее, потому что ноги подкашиваются даже от такие практически невинных прикосновений.

Приподнимает за талию и усаживает на кухонный гарнитур. Обводит пальцем нижнюю губу, толкает между плотно сжатых зубов, заставляя сильнее втянуть палец в рот, ни на миг не отрывая взгляда.

Кажется, воздух вокруг накаляется до такой температуры, что любой термометр лопнул бы, не выдержав подобного напряжения.

Ведет влажной подушечкой по шее, обводит ключицу и касается пальцами верхней части груди, выступающей из белья.

— Расстегни, — дергает за полу рубашки. — Медленно.

Упирается кулаками в края тумбы и выжидает. Хищник вышел на охоту и уже успел загнать свою добычу в угол, из которого не выбраться. А мне и не хочется. Добровольная капитуляция его, надеюсь, не слишком болезненным клыкам.

Как скажешь.

Все будет так, как захочешь. Только не отпускай меня. Пожалуйста.

Смотрю в его залитые возбуждением глаза и подчиняюсь приказу, освобождая маленькие пуговки из петель. Одну за одной. Настолько растягиваю удовольствие, что Руслан не выдерживает и дергает края рубашки в разные стороны, когда мне остается всего несколько препятствий.

Стягивает рубашку с рук не до конца, заставляя увести те за спину. Связывает так, что я не могу освободиться. Теперь я не могу его касаться.

Хнычу от этих мыслей, а Руслан отвлекает жесткими пальцами на груди, которые оттягивают чашечку лифа и сминают подушечками сосок, слегка прокручивая, вынуждая меня выгнуться в спине, чтобы сильнее подставиться под порочные ласки.

Его взгляд безумно сексуальный. С хитрым прищуром. Я еще сильнее схожу с ума, двигаюсь на самый край тумбы и закидываю ножку на его бедро, толкая ближе к себе. Мне мало. Хочу раствориться в этом мужчине.

Его раскованная и уверенная аура будто светится. Я лечу на этот свет, даже не думая о том, что могу обжечься. Мотылёк, который может спалить свои тонкие крылья, но все равно жадно тянется к огню. Слишком сладко, чтобы сопротивляться.