Красный бантик

Сондерс Джордж

Вот почему нам постепенно пришлось-таки принести в жертву всех кошек и собак, находившихся в Городе и его окрестностях во время первого нападения.

Но что касается мышей, птиц, рыб — нет, у нас не хватало

мотивов для проведения такой акции, по крайней мере в то время, пока мы еще не добавили к нашему Плану Примечание об Обоснованных Подозрениях, а что касается людей — конечно, моя жена была немного не в себе, и это все, что можно сказать по этому поводу, хотя вскоре мы обнаружили… то есть, в ее словах было что-то провидческое, потому что со временем нам и правда пришлось ввести кое-какие особые правила, относящиеся к отъему кошек и/или собак (а также рыб, птиц и прочей живности), чьи владельцы проявляют несознательность, и, кроме того, назначить определенные наказания на случай, если кто-нибудь из этих людей нападет на Уполномоченного по Удалению Животных, как порой и случалось в действительности, и наконец, мы были вынуждены разработать специальные методы обращения с лицами, которые по какой-либо причине считали нужным подрывать наши усилия тем, что с болезненной настойчивостью критиковали на публике наши расширенные Планы из Пяти и Шести Пунктов, с этими несчастными, достойными

глубокого сожаления.

Но до всего этого оставалось еще несколько месяцев.

Я часто возвращаюсь мыслями к концу того первого Общего Собрания, когда все разом встали и зааплодировали. Дядя Мэтт заготовил еще футболки с лицом улыбающейся Эмили, и после голосования каждый надел поверх своей одежды такую футболку, и дядя Мэтт сказал, что хочет сказать всем огромное искреннее спасибо, причем не только от лица своей семьи, то есть семьи, которая была жестоко и непоправимо искалечена этой ужасной и невообразимой трагедией, но также — и, пожалуй, еще более — от лица всех семей, которые мы только что спасли посредством нашего голосования от подобных невообразимых и ужасных трагедий в грядущем.

И когда я смотрел на эту толпу, на все эти футболки… не знаю, я был по-настоящему тронут тем, что всем этим славным людям так искренне жаль Эмили, при том что многие из них ее даже не знали, и мне показалось, что они как-то вдруг сумели понять, до чего хорошей она была, до чего чудесной и замечательной, и хотели своими аплодисментами почтить ее память.

Перевод Владимира Бабкова.