Красные орлы
Шрифт:
Вот какие люди у нас!
Но и врагов хватает.
Взять Сметанина, хозяина кинематографа «Чудо». Этот буржуй отказался платить налог в пользу просвещения. Не пустил комиссию горсовета, обругал ее гадкими словами.
За саботаж и неподчинение власти Сметанина предали суду трибунала. Приговорили к трем месяцам принудительных работ.
Но что там Сметании! Он – откровенный противник. А есть такие, что на словах за революцию, а на деле норовят ей ножку подставить. Это я об анархистах, которыми верховодит Черепанов, и о «левых» эсерах, у которых председателем Перфильев.
В анархисты записались двое из нашей гимназии: Волчкович и будто бы Сизиков. Гошка Волчкович никого этим не удивил. Он и сам крикун, хвастун. За высокомерие у нас в классе его никто терпеть не мог. Но как попал к анархистам скромный, работящий Миша Сизиков? Он из бедняков, учился на казенный счет. И вот поверил в черное знамя анархистов, во «власть безвластия».
У «левых» эсеров тоже есть «наши» – из гимназии. Один бывший гимназист, а теперь студент, Лубнин оказался даже в главарях. Тут тоже нет ничего странного. Лубнин – сын богатого чиновника. Отец любит разглагольствовать об «интересах народных», и сынка хлебом не корми, дай речь произнести. Сам – от горшка два вершка, а выйдет на трибуну, в позу станет, волосы длинные, до плеч, назад откинет и – заработала водяная мельница.
У меня просто ненависть к этим черепановым, перфильевым, лубниным. И без того трудно укреплять власть Советов, а тут еще эти «революционеры» на каждом шагу норовят помешать.
В городе организовался Союз социалистической молодежи. Вчера в газете было напечатано объявление о первом собрании. Подписали мои дружки-одноклассники Арька Рабенау и Миша Скворцов.
На этой неделе состоялся благотворительный спектакль в пользу библиотеки укома нашей партии. Прибыль невелика, рублей пятьсот. Но и это деньги. Теперь в библиотеке появятся новые книги, а то она у нас совсем бедная.
С работой в конторе «Известий» осваиваюсь. Беда в одном – не хватает бумаги.
Газета висит на волоске: нет бумаги. Когда печатают, я стою у машины и смотрю: хватит сегодня или нет. Иногда запаздываем с выпуском, иной раз сокращаем тираж.
Целыми днями гоняю по городу – где бы перехватить бумаги. То найдешь немного в бывшей городской управе, то в подвале уездного земства, то на складе винокуренного завода. Бумага разная. Случается, половину тиража отпечатаем на оберточной, а другую половину – на гладкой белой.
На днях начал работать уездный комиссариат агитации и пропаганды. Во главе его товарищ Беляев. Он мне знаком. Когда я жил «на хлебах» у Власовой Антонины Николаевны, семья железнодорожника Беляева занимала домик напротив. Про их старшего сына шепотом говорили: «Политический!» Вот сейчас этот «политический» и работает в комиссариате.
В нашей губернии и в соседних неспокойно, контрреволюционеры поднимают восстания.
Уком с 16 мая организовал военное обучение коммунистов. Занятия каждый день во дворе кинематографа «Чудо». Мне еще не пришлось ни разу побывать на них. Бегаю в поисках бумаги. Но военное обучение буду проходить обязательно, с большим желанием.
У Гошки Волчковича нелады с анархистами. Они в своей газете
В нашей газете из номера в номер, с продолжением печатается статья товарища Ленина «Очередные задачи советской власти».
У меня теперь привычка: утром захожу в типографию и читаю только что отпечатанную газету.
В Перми созывается губернский съезд учащихся средних учебных заведений. Посылают по одному делегату от каждой гимназии и училища. Вопросы любопытные: реформа школы, участие в общественной жизни, организация учащихся. Но мне не до того…
Неделя прошла своим чередом. Работал в конторе, искал бумагу, каждый день занимался военным делом. Заниматься трудно, но интересно. Обучает нас бывший подпоручик Протопопов. Старается изо всех сил. Больше всего времени уходит на маршировку и на правила стрельбы. Винтовки разные: берданы, гравитерли, трехлинейки. Два раза стреляли. Лежа, с колена и стоя. Лежа и с колена у меня неплохо получается, а вот когда стоя, едва удерживаю винтовку, после выстрела чуть не падаю. Товарищи посмеиваются. Но Протопопов хвалит, уверяет, что дело пойдет.
После стрельбы снял дома рубашку, а на плече – кровоподтек.
С 13 апреля не видел отца и не имел от него никаких вестей. Позавчера утром пришел в типографию, взял с машины свежий номер и сразу в глаза бросились строчки: «В селе Зырянском на днях организовался просветительный отдел, в который вошли фельдшер Голиков и учительница Сапожникова». Папа не сидит сложа руки!
А рядом другая заметка, из моей родной деревни Борисовой:
«В деревне Борисовой Зырянской волости организовалась ячейка коммунистов-большевиков, в которую пока вошло 22 человека, считая в том числе и членов партии соседних селений. По примеру борисовцев начинается движение бедноты и в более отдаленных деревнях, исключая самого… села Зырянского, где кулаки и мироеды свили теплое гнездо и чувствуют себя спокойно».
Нелегко, видно, отцу приходится. Хоть бы увидеть его, поговорить…
Последнее время в уезде разлад среди попов. «Батюшки» набросились на учителя Закона Божия нашей гимназии протоиерея Тихона Андриевского: он выступил против патриарха и потребовал церковных реформ. Попы и буржуи предают отца Тихона анафеме, поносят его последними словами. А он не сдается.
Я знаю Тихона Андриевского по кружку философской мысли. (За этот кружок он имел много неприятностей от гимназического начальства.) Смелый, упорный человек и уж, конечно, в сто раз образованнее своих врагов.
Но все это мелочи. Самое важное: Камышлов с позавчерашнего дня объявлен на военном положении! После двенадцати часов ночи движение жителей по городу запрещено.
Чувствую, что надвигаются тревожные события. Против советской власти восстали чехословацкие легионеры. Ими захвачен Челябинск. Это от нас совсем недалеко. Белые отряды двигаются на Екатеринбург и Шадринск. Идут бои под Омском. Оттуда – угроза Тюмени.
Камышлову не миновать участия в борьбе. Да и не такие у нас коммунисты, чтобы отсиживаться.
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
