Шрифт:
Рисунки Н. Кошелькова
Издательство,,Детская литература“ Ленинград 1970
OCR amp; SpellCheck: The Stainless Steel Cat (steel-cat@yandex.ru)
Я люблю писать письма. Некоторые не любят, а я люблю. Потому что поговорить с другом всегда интересно.
Мальчишкой во
А если получаешь письмо – надо на него отвечать. Я отвечал. И даже когда от Кости долго ничего не приходило, писал сам. Наверное, привык уже.
И знаете, что самое интересное: Костя сохранил все мои письма!
Встретились мы с ним только через шестнадцать лет. Он приехал в Ленинград. Весёлый, шумный! Ввалился в комнату и хлопнул передо мной на стол старый потрёпанный школьный портфель.
– Держи! – сказал он.- Дарю.
– Что это? удивился я.
– Твои письма. Все до единого.
Я открыл чуть поржавевший замок, и на стол посыпались треугольнички, треугольнички, треугольнички… С круглыми штампами почты, с печатями "Просмотрено военной цензурой", с грозными буквами "Доплатить"… Ай-я-яй! Я иногда посылал письма без марок! Бедный Костя!
Многие конверты были помечены красными " птичками", плюсиками, кружочками. Некоторые строки подчёркнуты. Ну и Костя! Он их не читал, а прямо-таки изучал! Па дне портфеля я даже нашёл тетрадку, в которой все мои письма были пронумерованы, о каждом указано: когда получено, когда отвечено…
– Ты будешь самым бессовестным лодырем, – гудел Костя, – если не расскажешь обо всём этом сегодняшним мальчишкам! Что? Ты. поэт?Только стихи? Чепуха! Ты умел здорово писать письма – сделаешь и рассказ! Да и чего тут писать? Всё ведь уже готово! Дай слово, что сделаешь?
Я дал слово.
Но как его выполнить? Нельзя ведь одно и то же письмо посылать два раза? Да ещё по разным адресам!
– Тогда пиши снова, – заявил Костя.
– Как снова?
– Прямо из сорок первого года. Потом из сорок второго. Выключи свой торшер, завесь окно одеялом, раздобудь коптилку – и пиши! Нам сколько тогда было? Тринадцать? Четырнадцать?
И вот я пишу.
Всем сегодняшним мальчишкам и девчонкам.
Пишу из сорок первого года.
И стараюсь ничего не забыть. Поэтому я рассказываю и о нас с Вовкой, и о том. каким был тогда Костя, о том, что видел я сам, и о том, чего не видел собственными глазами, но знаю точно – это было.
В перерывах между письмами я брожу по Васильевскому острову. С Большого проспекта сворачиваю на Пятнадцатую линию, потом по набережной иду до Десятой, где стоит на углу моя школа. Снова выхожу на Большой и вспоминаю, вспоминаю…
Вспоминается почему-то не по порядку. Наверное, и в письмах у меня получится не так уж строго день за днём. Но это небольшая беда! Главное, что всё это было на самом деле.
Только с чего же начать? С первых дней войны? А может быть, с Великого Дня Победы? Ведь победа – это самое главное!
Ладно. Начну с того и с другого сразу. Расскажу о Золотой игле.
Золотая игла
Что такое игла? Рабочий инструмент. Иголками шьют. Платья, пальто, рубашки…
А вот приходилось ли вам слышать, чтобы зашили… иголку?
Нет, не случайно зашили. Не просто забыли в какой-нибудь складочке.
Нарочно. Специально. Несколько человек зашивали. И даже очень старались.
Может, вы думаете, что это сделали обыкновенные портные?
Ничего подобного!
Иголка-то ведь была великанской!
Чтобы достать до её кончика, нужно было забираться почти что до самого неба. Лезть, лезть и всё время тянуть за собой нитку. Какой же портной мог это сделать?
А зашить надо было. Обязательно надо.
Дело в том, что эта иголка была не только очень большая, великанская. Дело даже не в том, что она возвышалась надо всем городом.
Была она светлая-светлая! Блестящая-блестящая! И потому видно её было далеко-далеко! За много километров. Не только в городе, но даже из пригородов.
Вот из-за этого и потребовалось зашить. Надеть на иглу платье. А если по-военному – то маскировочный халат.
В тот год шла война.
Лютая война, беспощадная. Фашисты напали на нашу страну. Бросили на нас корабли, самолёты-бомбардировщики, танки.
Гитлер уже назначил парад своих войск в Москве на Красной площади и отпечатал для самых воинственных офицеров пригласительные билеты на торжественный обед в ленинградской гостинице "Астория".
Близко подошли фашистские войска к Москве и Ленинграду.
Поезжайте сейчас в район ленинградских новостроек: в Автово, в Дачное, на Московский проспект. Садитесь в трамвай и поезжайте. И приедете прямо на передовую.
Сейчас это передовая наших строек. А тогда здесь была передовая войны: окопы, блиндажи, траншеи, огневые точки – передний край обороны города.