Красные нити

Поспешная Юлия

Я снова бросилась в него, он побежал ко мне. Я взвизгнула, бросилась прочь. Удар снежки пришелся мне пониже спины. Я ойкнула испуганно, оглянулась.

— Как ты попал только! — воскликнула я и, сделав новую снежку, снова метнула её в Мирона.

Тот ловок уклонился. И бросил в меня. Я пригнулась. Снежка Мирона попала в дерево. Небольшая стайка синиц с громким чириканьем сорвалась с веток, и спикировала на шумную компанию из нескольких мужчин и женщин. Те, ничуть не испугавшись, достали телефоны и попытались заснять стаю птиц.

Мы с Мироном продолжали

нашу снежную дуэль. Азарт нарастал, веселье продолжалось! Мирон попал в меня уже пять раз, а я в него только два. Но моего желания продолжать «перестрелку» это ни в коем случае не убавило.

Очередная снежка Мирона, пронеслась мимо меня. Моя снежка угодила точно в цель-в левое плечо Мирона.

— Да-а! — я победно вскинула руки, и тут же испуганно пригнулась от ответной снежки Мирона.

Снежка Мирона пронеслась над моей головой и угодила в спину какому-то парню, что гулял с двумя девушками. Его спутницы захихикали, парень удивленно оглянулся, уставился на меня.

— Извините пожалуйста! — я подняла ладони. — Мы не специально…

— Ничего, — незнакомый мне парень, вдруг наклонился, сделал снежку и бросил её в Мирона.

Тот уклонился и бросил очередной «снаряд» в нового противника. Его спутницы тоже сделали снежки, и начали со смехом обкидывать меня. Но с меткостью у них было ещё хуже, чем у меня, поэтому я без особого труда спаслась. Присев за засыпанной снегом скамейкой, я быстро сгребла не много снега в перчатку, слепила снежку и бросила в своих противниц. Снежка угодила в бедро одной из девушек. Та ойкнула, развернулась, бросила снежку в меня, но промахнулась и попала в проходящих мимо двух парней лет по шестнадцать. Те переглянулись, и не долго думая присоединились к нам. Через несколько минут, в снежной баталии всех против всех участвовало уже человек двадцать, или даже больше. Остальные смотрели на нас стороны, усмехались, снимали на телефоны, давали советы и шумно болели.

Не знаю, сколь мы играли, но когда мы с Мироном осыпанные снегом с ног до головы вышли из игры, в «сражение» вступили новые игроки. Особенно поразили меня двое патрульных полицейских, играющих в снежки чуть ли не с детским азартом. Это зрелище, когда люди разных возрастов, профессий и статусов с оживленным азартом носятся по заснеженному скверику друг за другом, и перебрасываются снежками не могло не вызывать счастливую улыбку у всех, кто это наблюдал.

— Солнце… Что ты наделала… — с насмешливой издёвкой покачал головой Мирон, глядя, как разросшаяся компанию людей продолжает бросаться снежками.

— Привнесла праздничное настроение в скучные будни людей. — с толикой нахальства ответила я.

Мирон обернулся на меня, выразительно с вопросом посмотрел, я в ответ засмеялась.

Попутно отряхиваясь от снега, мы пошли вдоль многочисленных магазинов и жилых высоток. Дойдя до остановки, мы остановились в ожидании транспорта. Я бросила взгляд на электронное табло. Возле номера нужной нам маршрутки сияло время пути. Я вздохнула. Как раз успеваю к оговоренному с дядей Сигизмундом времени. Мирон обнял меня,

и наклонился чтобы поцеловать.

— Мирон… не надо. — я отвернулась.

— Почему? — удивился парень.

— Ну… потому что… — уклончиво ответила я, и взглядом указала стоящих рядом людей.

— Ну, и что? — непонимающе нахмурился Мирон.

Он снова сделал попытку поцеловать меня, но я опять уклонилась.

— Солнце, что с тобой такое в последнее время? — спросил парень. — Тебе… неприятно?

— Нет! — тут же воскликнула я. — Ты что… Нет… Просто…

— Просто что? — настойчиво, с легким подозрением спросил Мирон.

Я вздохнула, не смело взглянула ему в глаза.

Я не знала, как ему объяснить две вещи. Первое, что мне правда не хочется целоваться на глазах у людей. А второе… После того случая… Когда мы целовались на мотоцикле его брата посреди дороги… Я решила, что слишком быстро и легко, позволила Мирону перейти к решительным действиям. Меня это расстраивало и угнетало. Я не хотела казаться ему доступной, и… вообще давать повод думать, что добиться от меня чего-то большего тоже будет так же легко. Да и вообще мне было стыдно за моё поведение. Сейчас-то мы уже почти четыре месяца, как вместе. Но… тогда то ещё нет… А сейчас уже вроде, как можно об этом не думать, но… вот… я не могу. Короче это всё сложно! И как объяснить это Мирону я тоже не знаю! Поэтому прибегла к своему самому действенному оправданию.

— Мне неудобно при других людях целоваться. — жалостливо проговорила я, опустив взгляд. — Я так не люблю…

— Ладно, ладно. — Мирон обнял меня, притянул к себе.

Издалека показался маленький автобус, который скорее всего был наш.

Но тут я услышала жалобное и звонкое тявканье.

Я оглянулась. Возле небольшого мясного магазина сидел рыжий щенок. Маленький пёсик приветливо тявкал всем, кто заходил и выходил из магазина. Он старательно вилял хвостиком, заглядывал в глаза людям, но никто даже не смотрел в его сторону.

Малыш не оставлял надежд. Снег осыпал его шерсть, было видно, что ему довольно холодно, но он не уходил.

— Ника, — сказал Мирон. — Наш автобус…

— Что? — рассеяно спросила я, и взглянула на подъезжающую маршрутку. — А… да…

Щенок снова тявкнул. Я оглянулась. Малыш от старания аж привстал на задние лапки. Меня подчинила жалость. Глаза увлажнились от сочувствия одинокому щенку.

— Мирон… подожди. — я отстранилась от парня и направилась к мясной лавке.

Увидев меня щенок, снова радостно, я надеждой затявкал.

— Ника, ты куда? — спросил Мирон. — Это наш автобус!..

— Подождем другой. — ответила я, доставая из сумки остатки бутербродов, которые я брала сегодня в школу.

Учуяв запах еды щенок нетерпеливо приблизился ко мне. Его карие глазки с надеждой и интересом смотрели свёрток из фольги в моих руках.

— Держи малыш. — отделив от булок оставшиеся пару ломтиков балыка я положила их в фольгу перед щенком.

Пёсик немедленно поглотил угощение. Облизнулся, и вопросительно уставился на меня.