Красные нити

Поспешная Юлия

Со стороны это, наверное, выглядело убого и смешно, потому, что перелазить заборы, даже не высокие, совсем не мой конек.

Но Лёва, спасибо ему большое, никак это не прокомментировал.

Когда я оказалась на темном заднем дворе дома, мой пульс участился до скорости движения поршней в цилиндрах гоночного двигателя.

Охваченная накатывающим ужасом, при мысли, что меня могут поймать, я рванула вдоль задней части дома.

— Лёва какое окно? — быстро спросила я.

— Впереди, — отозвался

Лёва, — слева, видишь?

Я посмотрела, куда сказал Синицын. Не сразу, но я заметила приоткрытое окно, поблескивающее в тускло-оранжевом свете далекого фонаря.

Я подобралась к окну вплотную, но быстро осознала, что просто так туда не заберусь.

— kurcze! — прошипела я.

— Что-что? — спросил Лёва.

— Я не заберусь сюда, Лёва, — позорно хныча, ответила я.

— Заберешься. Видишь вон там мусорные баки валяются. Подкати один к окну, только тихо, и забирайся.

— Вот чего в моей жизни не было, так это катающихся мусорных баков, — проворчала я, направляясь к стоящим вдалеке, в углу нескольким мусорным бакам.

— В твоей почти пятнадцатилетней жизни ещё много чего не было, дщерь моя, — менторским безразличным тоном отозвался Лёва.

Я предпочла не отвечать.

Подкатив пустой мусорный бак к окну, я забралась на подоконник, и попробовала поднять окно выше, но не вышло. Пришлось пролазить так.

— Хорошо, что я с ней не пошла, — услышала я приглушенный голос Лерки. — Я бы в такую щель не пролезла… окоровела малость.

— У тебя великолепная фигура, не прибедняйся, — немедленно ответил Лёва.

— Синицын сделал мне комплимент, — с издевкой ответила Лерка, — то ли рак на горе свистнул, то в лесу что-то сдохло.

Я, оказавшись в доме, фыркнула со смешком, и ринулась дальше.

— Так, не спеши, — предупредил Лёва. — Достань камеру, включи ночной режим, и осмотрись.

— Сейчас.

Я достала камеру, которую мне дал Лёва, и включила на ней ночной режим, как показывал Синицын.

Я находилась в просторном коридоре с длинными высокими вазами на полу и торчащими из них стеблями неизвестных растений.

— Я каком-то коридоре, — шепотом сказала я Лёве, и, тихо ступая, прошла дальше.

— Осторожней… — немедленно отозвался Синицын.

Я остановилась.

— Что?

— Перед тобой всё чисто, но сразу за поворотом сидят двое мужиков. Похоже они о чем-то болтают и…

— Бухают они там, похоже, — вставила Логинова.

— Лера не мешай, — сосредоточенно и строго ответил Лева.

— Ой, да пожалуйста… — услышала я голос Логиновой.

— Лёва как далеко они от меня? — спросила я.-

— Метров сорок с лишним.

— Угу, понятно.

Глядя в дисплей слева, на камере, под топочущие удары собственного сердца, я тихо ринулась вперёд.

Я ступала очень осторожно.

Пол под ногами был деревянный, и я очень надеялась, что он не настолько древний, чтобы скрипеть.

В дисплее камеры я видела всё вокруг в многочисленных оттенках зелёного.

Я миновала длинный зал, с диванами и камином, прошла его насквозь, и вышла через открытую дверь.

Я старалась даже дышать тихо, а сама, в свою очередь, тщательно вслушивалась в темноту. Я услышала мужские голоса. Кто-то засмеялся.

По моим позвонкам, от шеи до копчика сошла неприятная колкая дрожь с холодком.

Я послушала темноту. Двинулась дальше.

— Стой! — снова раздался голос Лёвы. — Один из тех мужчин поднялся…

Я замерла, нервно, шумно сглотнула.

— Так, прячься! — сказал Лёва. — Быстрее!

С трудом сдерживаясь, чтобы не запаниковать, я обернулась, рыща во тьме в поисках укрытия.

Ни придумав ничего лучше, я подкралась к камину, и забралась внутрь.

— Ты спряталась? — спросил Лёва.

— Да, — прошипела я, уже слыша приближающиеся шаги. Меня порядком лихорадило от неотступающего чувства страха.

— Куда ты спряталась? — уточнил Синицын.

— В камин, — прошипела я.

— В камин?! — помолчав, выразительно переспросил Синицын.

— Ну, да… А что?

— Будем надеяться, что они не будут разводить огонь, — вздохнул Синицын.

Я не стала ему отвечать. Во-первых, это правда было глупо, во-вторых тяжелые шаги уже звучали совсем рядом. Звук тяжелой поступи неизвестного человека, угрожающе приближался.

Я затаила дыхание. Шаги раздались уже в комнате, где я пряталась.

— Он в комнате, — подтвердил Лёва, наблюдая за мной. — Сиди тихо, всё будет хорошо… Лера, стой!

— А если её сейчас поймают! — услышала я в наушнике истеричный голос Логиновой.

Я бы очень хотела сейчас сказать, Лерке, чтобы она никуда не бежала, и сидела с Лёвой в машине, в безопасности. Но я не могла произнести из звука.

В следующий миг вспыхнул свет. Мое тело в миг наполнилось пульсирующим жаром. Щурясь от яркого света, я увидела, как мужчина в потертой темной кожаной куртке и джинсах, вошел в комнату.

Он прошел прямо мимо меня. Я в этот миг буквально вся обмерла, застыла, затаив дыхание, и, если бы могла, на всякий случай, остановила бы на время свое сердце.

Мужчина тем временем, как ни в чем не бывало, подошел к высокому шкафу, похожему на холодильник, открыл дверцу, и вынул оттуда бутылку вина.

Покрутив бутылку в руках, он вышел из комнаты, и погасил свет.

— Он ушёл, — прозвучал в моем наушнике голос Лёвы.

Я выдохнула, и осторожно выбралась из камина. От моей одежды теперь заметно попахивало паленым деревом, серой и чем-то ещё.