Красные листья
Шрифт:
— Чего вы так долго не объявлялись, детектив? — сказал он, соглашаясь пообедать со Спенсером.
Прежде чем отправиться на встречу, Спенсер все внимательно обдумал и решил взять с собой портативный магнитофон, спрятав его в кармане рубашки. Он также не забыл свой полицейский «магнум». Спенсер вообще никуда не ходил без него, даже когда не работал.
Вечно сидевший без гроша Натан Синклер действительно далеко продвинулся с той поры, когда обитал в приюте города Остин, штат Техас, и с тех юношеских дней, проведенных в Бруклин-Хайтсе. О времени, проведенном под гостеприимной
Снаружи дом выглядел великолепно. Вероятно, таким же он был и внутри. Трехэтажный коттедж утопал в зелени. Его фасад был украшен небольшими решетчатыми окнами, мансардой на третьем этаже и увитым плющом забором. Ландшафт включал в себя большей частью сахарные клены [34] и дубы, между которыми проглядывал пролив Лонг-Айленд.
Натан встретил его перед домом. Спенсер стоял, любуясь деревьями и вдыхая соленый воздух.
— Я перевез их из Нью-Хэмпшира и Вермонта, — сказал Натан, показывая на сахарные клены. — Здесь, в Коннектикуте, сколько ни старайтесь, вы не найдете таких красивых деревьев с такими огненными листьями осенью.
34
Сахарные клены — род кленов, имеющих сладкий сок, дающих ценную древесину, кленовый сироп и сахар. Осенью они покрыты кроваво-красной листвой.
Они кивнули друг другу с вежливым безразличием. Рукопожатия избежали. Спенсер слышал, как тоненько гудит его магнитофон.
Натан выглядел возмужавшим. Спенсер подозревал, что он вернулся в Гринвич, будучи в душе полностью Синклером, но в обличье А. Мейплтопа. И действительно, его манера вести себя, одеваться, говорить так вежливо и благородно, его уложенные в прическу, аккуратно подстриженные — косички как не бывало, — освеженные туалетной водой волосы — то есть буквально все свидетельствовало о том, что Натан превратился в настоящего Синклера. Его одежда, дом и его речь говорили о многом. Но было видно и главное — на все это требовались большие деньги.
— Ты все еще Мейплтоп, Натан?
— Вряд ли я уже стану кем-нибудь другим. — Он растянул рот в белозубой улыбке. — Ну и куда же мы поедем?
— А разве нам нельзя остаться здесь?
— Нет. К сожалению, сегодня не тот день. Я только недавно уволил повара и горничную. Поэтому я предлагаю отправиться в город, там есть одно хорошее место. Просто очаровательное. Думаю, вам понравится.
Спенсеру было не все равно, куда ехать. Он хотел остаться в доме, чтобы увидеть, как там внутри. Что он ожидал найти в этих залитых солнцем комнатах, среди цветов и редких растений в горшках, среди книжных полок и антикварных безделушек? Неужели квадратную подушку тридцать на тридцать, безмятежно лежащую на диване?
Место, куда привез его Натан, было действительно приятное. Они сели на южной стороне, где ласково пригревало солнце. Столы были покрыты красно-белыми клетчатыми скатертями. Официантка в красно-белом переднике принесла им кофе.
Первые десять минут они лениво перебрасывались малозначащими
— Так чем я обязан твоему визиту, Спенсер? — произнес Натан через некоторое время. — Можно я буду звать тебя Спенсер? Ты уже начал писать книгу?
— Я никогда в этом не был силен, — ответил Спенсер.
— А-а-а, — протянул Натан. Его вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа.
Спенсеру хотелось, чтобы Натан хотя бы немного расслабился, но, судя по всему, думать об этом было уже поздно.
— Я ездил повидаться с твоей старой подружкой Констанцией Тобиас. Ты еще помнишь ее?
— Конечно, я помню Конни, еще бы, — вяло произнес Натан. — Как она?
— Очень хорошо. У нее все хорошо. Одно ее только удивляет: почему ты не приезжаешь ее навестить?
Натан пожал плечами, но как-то изящно, почти женственно и таким же инфантильным тоном заметил:
— Ну, ты понимаешь, поначалу было довольно трудно. Ведь и для меня тоже это был очень трудный период.
— О, конечно, трудный. Ты работал?
Натан улыбнулся как бы виновато, вроде бы исповедуясь:
— Нет. Женился на богатой. Она купила для нас этот дом.
— А-а-а, — пришла очередь протянуть Спенсеру. — Так, значит, ты женат.
— Да, — торжественно объявил Натан. — Вернее, был женат.
Спенсер не понял и переспросил:
— Был? Натан, но ведь прошло всего два года.
— На самом деле, детектив, прошло уже почти четыре года, — поправил его Натан. Спенсеру показалось, что в его голосе промелькнуло что-то похожее на сарказм.
— И что, ты уже разведен?
— Нет. Я овдовел.
— Овдовел? — Овдовел! Руки Спенсера начали трястись. Он изо всех сил старался не сорваться. — Это правда, Натан?
Тот не ответил, только курил и криво улыбался.
— Очень жаль, что так случилось. А я уже собрался поздравлять тебя, как говорится, с законным браком.
— Это было бы более чем некстати.
— И как умерла твоя жена?
— Она погибла в автомобильной катастрофе. Не справилась с управлением автомобиля, съехала с дороги и перевернулась. Нелепая случайность.
Спенсер сидел и переваривал услышанное. Он надеялся, что ни одно из тех чувств, какие сейчас испытывает, на его лице не отражается. Он надеялся также, что вспотел не настолько, чтобы в нагрудном магнитофоне произошло короткое замыкание.
— Официантка! — позвал Спенсер. — Принесите, пожалуйста, виски.
— У нас есть…
— Прошу вас. Только виски, — прервал ее Спенсер.
Она принесла.
— Разреши мне спросить тебя, — проговорил, наконец, Спенсер. — А обстоятельства ее смерти кто-нибудь расследовал?
— А как же! Страховая компания. — Натан слабо улыбнулся. — Это был самый настоящий несчастный случай, детектив О'Мэлли.
— Да, и на Кристине тоже из одежды ничего не было. А в лесу было так холодно. Она вполне могла тогда замерзнуть.