Красношейка
Шрифт:
Она широко улыбнулась Харри. Тот от удивления даже немного протрезвел.
— Но у меня нет никакой лицензии!
— Да нет, ты ее просто куда-то подевал. Но она найдется, Харри, обязательно найдется!
— Нет, ты послушай, я…
Он внезапно замолчал и посмотрел на пластиковую папку перед собой. Эллен поднялась.
— Ну что, увидимся завтра в девять, инспектор?
У Харри хватило сил только молча кивнуть в ответ.
Эпизод 16
Гостиница «Рэдиссон САС», площадь Хольбергс-пласс, 5 ноября 1999 года
У Бетти Андресен были светлые кудрявые волосы, как у Долли Партон, [14]
14
Долли Партон (р. 1946) — американская актриса и певица в стиле «кантри», ставшая в 1980-х эстрадной звездой
— Мы рады вас приветствовать этим утром, — сказала Бетти Андресен. В школе гостиничного сервиса их учили акцентировать время суток, здороваясь с клиентами. Соответственно, еще час назад она говорила: «этим ранним утром», через час будет говорить — «в этот полдень», через шесть часов — «в этот вечер», а еще через два часа — «этим поздним вечером». А потом поедет домой, в двухкомнатную квартиру на Турсхов, мечтая о том, чтобы было кому сказать: «Спокойной ночи».
— Я бы хотел посмотреть номер, и чем выше этажом, тем лучше.
Бетти Андресен перевела взгляд на мокрое пальто посетителя. На улице лило как из ведра. С полей его шляпы свисала дрожащая капля.
— Хотите посмотреть?
Бетти Андресен продолжала улыбаться. Она научилась неукоснительно придерживаться принципа, что всех нужно считать гостями до тех пор, пока не доказано обратное. Но так же хорошо она понимала и то, что сейчас перед ней стоял типичный представитель вида «старик-который-приехал-в-столицу-и-хочет-насладиться-видом-из-окна-гостиницы-и-не-платить-за-это». Они постоянно появлялись здесь, особенно летом. И не только для того, чтобы полюбоваться видом. Как-то раз одна дама попросила показать ей номер люкс на 22-м этаже, чтобы потом описывать его, рассказывая подругам о том, где она жила. Она даже предложила Бетти пятьдесят крон за то, чтобы та занесла ее в гостевую книгу в качестве подтверждения рассказа.
— Номер на одного или на двоих? — спросила Бетти. — Для курящих или нет?
Тут большинство обычно начинает нервничать.
— Это не так важно, — сказал старик. — Главное — это вид. Я бы хотел, чтобы окна выходили на юго-запад.
— Да, тогда вам будет виден весь город.
— Именно так. Так какой номер у вас самый лучший?
— Самый лучший — естественно, люкс, но подождите, пожалуйста, я посмотрю, нет ли у нас свободного номера подешевле.
Она пощелкала по клавиатуре, ожидая, пока он заглотнет приманку. Много времени на это не потребовалось.
— Я бы хотел посмотреть этот номер.
Конечно, ты бы хотел, подумала она. Она посмотрела на старика. Бетти Андресен не любила спорить. И если самое заветное желание старика — полюбоваться видом из окна гостиницы «САС» — не стоит ему в этом отказывать.
— Пойдемте посмотрим, — сказала она и улыбнулась
— Должно быть, вы приехали в Осло по чьему-то приглашению? — вежливо, безо всякого интереса спросила она, заходя в лифт.
— Нет, — ответил старик. У него были седые кустистые брови, такие же, как у ее отца.
Бетти нажала на кнопку, двери плавно закрылись, и лифт понесся вверх. Бетти никак не могла привыкнуть к этому, ей казалось, что ее засасывает в небо. Потом двери плавно раскрылись, и она по привычке немного подождала, будто собиралась войти в новый, непохожий мир, как та сказочная девочка, которую смерч занес в волшебную страну. Но мир всякий раз оказывался старым и самым обычным. Они шли по коридору, оклеенному обоями под цвет ковра и дорогих нудных картин на стенах. Она вставила ключ в замочную скважину и любезно открыла дверь старику, который прошел мимо с выражением лица, в котором она прочла предвкушение.
— Площадь номера люкс составляет сто пять квадратных метров, — сказала Бетти. — В номере две спальни, в каждой стоит кровать king-size, [15] и две ванные комнаты, в каждой имеется джакузи и проведен телефон.
Она вошла в гостиную, где старик уже стоял и глядел в окно.
— Мебель с авторским знаком датского дизайнера Поула Хенриксена, — сказала она, проводя рукой по тонкой стеклянной крышке стола. — Может, вы хотите осмотреть ванные?
Старик не ответил. Он все еще не снял свою мокрую шляпу, и в этой тишине было слышно, как с нее на паркет вишневого дерева падают капли. Бетти встала рядом с ним. Отсюда им было видно все, что заслуживает хоть какого-то внимания: ратуша, Национальный театр, Королевский дворец, здание стортинга [16] и крепость Акерсхус. Под ними был Дворцовый парк, где деревья тянулись в стальное небо, растопырив свои черные скрюченные пальцы.
15
Здесь: двуспальная (англ.)
16
Стортинг — парламент Норвегии. (Прим. перев.)
— Вам лучше было бы прийти сюда весенним днем, — сказала Бетти.
Старик повернул голову и непонимающе посмотрел на нее, и вдруг до нее дошло, что именно она сказала. Ей еще не хватало добавить: «Раз уж ты пришел сюда, только чтобы посмотреть в окно».
Она улыбнулась так мило, как только смогла.
— Когда трава зеленая и на деревьях в Дворцодом парке распустятся листья. Это очень красиво.
Он смотрел на нее, но казалось, что его мысли где-то далеко.
— Это верно, — наконец сказал он. — На деревьях листья, об этом я не подумал. — Он указал на окно: — Это можно открыть?
— Только чуть-чуть, — сказала Бетти, радуясь возможности сменить тему разговора. — Поверните вон ту ручку.
— Почему только чуть-чуть?
— Чтобы ни у кого не возникло разных глупых мыслей.
— Глупых мыслей?
Она мельком посмотрела на него. Что, у этого старика уже совсем плохо с головой?
— Выпрыгнуть из окна, — объяснила она. — Совершить самоубийство. Ведь многие несчастные люди…
Она сделала движение рукой, показывая, что именно делают несчастные люди.
— Значит, по-вашему, это глупая мысль? — Старик потер подбородок. Ей показалось, или она увидела в его морщинах намек на улыбку? — Даже если человек несчастен?