Красноглазый вампир
Шрифт:
Полагаю, доктор, — сказал сыщик, — ворота замка не будут препятствием для вас.
Вы правильно догадались или сделали верный вывод, — ответил доктор.
— Здесь действительно есть пауки?
— Сами увидите!
Они спустились по крутой и опасной тропинке, которая привела их к горбатому мосту, переброшенному через реку, впадавшую в озеро.
Торн толкнул громадную решетку, и та со скрипом отворилась.
— Я спрашиваю себя, — вдруг сказал сыщик, — найдем ли мы Лючиану де Хаспа в замке?
Его
— Горит свет, — заметил Гарри Диксон, указывая на слабый свет, сочившийся из сводчатого окна, прорубленного в стене здания.
— Хакстон, — сказал доктор.
Они пересекли обширный почетный двор и поднялись по широкому гранитному крыльцу. Дверь была открыта. В громадном вестибюле, пустом и с голыми стенами, горел одинокий масляный факел, укрепленный в железной опоре.
— Смотрите, — тихо сказал Торн.
Перед ними была полуоткрытая дверь. Толкнув ее, ночные посетители увидели квадратный зал, освещенный мощной люстрой, в которой торчали высокие свечи из бурого воска. Зал был превращен в лабораторию.
Вдоль стен тянулся длинный ряд маленьких застекленных клеток.
В каждой из них сидел волосатый паук.
— Вам они известны, Диксон?
— Да… отвратительные сибирские тарантулы. Их яд столь же опасен, как и яд кобры, если не опаснее.
Они услышали ужасающий рев, и Диксон схватился за револьвер.
— Пошли, — сказал доктор, — и поберегите нервы.
Он направился к небольшой узкой двери и распахнул ее. Позади нее находилась небольшая круглая и ярко освещенная комната.
Мощные решетки делили комнату на две неравные части. В меньшей половине они увидели кошмарное зрелище.
Гигантский сибирский тигр с горящими глазами. Но ужас был не в облике страшного хищника.
Зверь был прикован и крепко связан на пыточной дыбе. Его грудь и брюхо были вскрыты.
Диксон увидел пульсирующие внутренние органы и черную кровь, вытекающую из широкой раны.
В глубине раны Диксон различил сверкание кровоостанавливающих зажимов и хирургических скрепок.
Какое чудовище наслаждается мучениями этого опасного зверя?! — в ужасе воскликнул Гарри Диксон.
Доктор Торн выпрямился. В его темных глазах сверкнул гневный огонь.
Хакстон выкрал секрет колдунов-шаманов! — воскликнул он.
Вернее, Илука открыла его ему! — возразил сыщик.
Да, — прошептал Торн, — яд тарантулов, женьшень, кровь тигра… я знаю, что все эти компоненты составляют магический арсенал шаманов! Попадись мне в руки Хакстон…
Бесполезно… Он уехал. Я видел следы небольшого автомобиля, которым он пользуется для поездок по горам. Он уехал вместе с женой!
Его женой?
Диксон осторожно взял своего спутника за руку.
Илука последовала за Хакстоном, — сказал он, — отыскала его в Лондоне. Они тайно поженились.
Торн
Успокойтесь, царь Анкиран, — громко произнес Гарри Диксон, — Лючиана де Хаспа, ваша дочь, не гиррит! Теперь я знаю единственное такое чудовище!
Подняв револьвер, сыщик выстрелил и одной пулей прекратил мучения несчастного тигра.
Живой мертвец
Гарри Диксон вернулся к себе домой на Бейкер-стрит.
Будучи доволен услугами экономки, миссис Кроун, он все же решил взять на службу лакея.
На самом деле слуга был совершенно необычным, поскольку не занимался ничем, что входит в обязанности настоящего лакея.
Напротив, все в доме относились к нему с большим почтением.
Царь — слуга Гарри Диксона!
Это могло бы служить названием для этого рассказа, но автор так не сделал из уважения к его величеству Анкирану, царю шаманов.
Анкиран, как теперь называл его сыщик по настоянию самого царя, он же доктор Габриель Торн, что было подлинным именем английского гражданина, проводил долгие часы в компании своего «хозяина».
А тот постоянно переходил от роли профессора к роли ученика.
Так он узнал, что колдуны-шаманы составляли отдельную касту среди прочих знатных лиц и именно они царствовали, а не сам царь.
По поводу гирритов Анкиран по-прежнему хранил молчание, как он сам утверждал, в связи с полным незнанием дела.
— Не забывайте, не будучи колдуном, я не мог быть приобщен к их тайнам, — повторял он, — а все, что знаю, почерпнул из народных традиционных легенд. Это знание не обладает полнотой и зачастую ошибочно по причине полной закрытости магической науки шаманов.
И как часто случалось, Гарри Диксон погрузился в книги о путешествиях и труды восточных эрудитов.
— Что вы ищете? — часто спрашивал его доктор Торн.
— Гирритов Лондона, — неизменно отвечал сыщик.
Он вновь посетил дом доктора Хакстона, но был встречен слугой, который ничего не знал о судьбе своего хозяина и мадмуазель де Хаспа.
Старый отец Кейби оставил ключ от пустой лаборатории и покинул свою службу, отпустив короткое и банальное замечание:
— Если мне не платят, я не работаю!
Потянулись дни.
Однажды вечером Гарри Диксон, сверившись с барометром, сообщил, что относительно долго будет отсутствовать.
Доктор Торн тщетно упрашивал его отправиться вместе, предчувствуя опасность для сыщика. Но Диксон ничего не желал слышать.
Со мной будет только мой верный Том Уиллс, — сказал он.
Поздним вечером он пришел в зоопарк, когда последние посетители покидали широкие аллеи и вовсю гремели колокола, объявлявшие о закрытии.
Ночные сторожа заступали на службу. Среди них Гарри Диксон заметил Боба Джарвиса.