Красное самоубийство

Николаев Владимир

По путевке местной партийной организации Суслов был направлен в Москву на учебу и в 1924 году окончил рабфак. С 1924 по 1928 год учился в Московском институте народного хозяйства имени Плеханова. Затем в целях повышения квалификации стал слушателем института красной профессуры. В 1929 году начал читать курс политэкономии в Московском университете и Промышленной академии. Нельзя сказать, что такое образование и тем более тогдашняя политэкономия были на высоком уровне, но все же впоследствии Суслов выгодно отличался от большинства своих малограмотных коллег в высших сферах власти.

Суслов мог бы сделать солидную и спокойную научную карьеру, но вместо этого начал решительно (без суеты, основательно) взбираться на партийный Олимп.

В 1931 году решением ЦК партии был направлен на работу в Центральную контрольную комиссию ВКП(б) и Наркомат рабоче-крестьянской инспекции – единый (до 1934 года) партийно-государственный контрольный орган. Деятельность в таком специфическом органе власти вполне соответствовала характеру и наклонностям Суслова. В то самое время Сталин разворачивал массовый террор и прежде всего выстраивал под себя свою партию. В апреле 1933 года было принято Постановление ЦК о чистке партии. С этой целью для всех регионов страны были сформированы особые комиссии. Суслов участвовал в комиссии по чистке уральской партийной организации. Так он стал одним из сталинских опричников и затем не раз отличался на этом поприще. Он быстро понял, что в партии главное – борьба за власть и что при этом требуется идеологическое прикрытие, то есть самая беспринципная демагогия, если называть вещи своими именами.

Надо полагать, что деятельность Суслова в самый разгар массового террора была замечена и отмечена: в 1938 году он стал секретарем Ростовского обкома партии по кадрам, то есть продолжил свой путь все по той же стезе опричника. Документы того времени свидетельствуют, что в Ростовской области аресты носили такой массовый характер, что в местных организациях не осталось парторгов и их не из кого было выбирать! Летом 1938 года Суслов писал в местной газете «Молот»: «С каждым днем обновленное руководство обкома партии постепенно нащупывает, где у нас политически неблагополучно с руководством районов. Была проведена большая очистительная работа. Но это не значит, что кое-где еще не удалось притаиться вражеским элементам. Я думаю, что кое-где им удалось сохраниться, но житья мы им не дадим, выкорчуем до конца и наверняка».

Пустые грозные слова! Но те, кто знаком со сталинским стилем, сразу услышат в этой цитате знакомые интонации вождя. Нарочитое или врожденное сходство? Не все ли равно... Вскоре Сталин его распознал и, похоже, оценил.

В январе 1939 года Суслов стал уже вторым секретарем обкома. А на следующий месяц шагнул еще выше, занял пост первого секретаря Краевого комитета партии в городе Ворошиловск (ныне – Ставрополь). Биографы Суслова, Р. Медведев и Д. Ермаков, дают ему такую характеристику:

«Стиль руководства Суслова, окончательно определившийся и утвердившийся в эти годы, сосредоточен на тщательном, пунктуальном и аккуратном исполнении постановлений. Это верноподданническая самоотверженность в проведении в жизнь “мудрых” указаний вождя... По авторитетным в среде партийных руководителей образцам Суслов формировал и собственный строгий аскетический образ, строил свое поведение. По воспоминаниям людей, знавших Михаила Андреевича по Ставрополью, в его облике не было ничего естественного, полнокровного, открытого. Он осознавал себя в первую очередь лицом, облеченным властью, “верным солдатом партии”, частью отлаженной машины партийно-государственного управления... Именно в себе, в своем идеологически выверенном руководстве (а не где-то на заводах или колхозных полях) видел Суслов средоточие переустройства мира...»

По свидетельствам очевидцев, Суслов любил повторять такой афоризм: «Партии не нужны таланты, партии нужны преданные люди». Он никогда не забывал прославлять «гений Сталина». И, отлично понимая политику и логику вождя, Суслов не переставал всюду искать «врагов», говорить и писать о них без конца. Вот его несколько строк из местной партийной печати: «Все наши победы завоеваны в жесткой борьбе с остатками классовых врагов – троцкистами, бухаринцами, буржуазными

националистами, шпионами и диверсантами, агентами иностранных разведок, пытавшимися сорвать социалистическое строительство и восстановить капиталистическое рабство в нашей стране».

Во время Великой Отечественной войны край был в 1942 году на пять месяцев оккупирован гитлеровскими войсками. Сразу после окончания оккупации Суслов возглавил поиск «врагов», виновников военных неудач на территории края. В недолгий период оккупации незначительная часть проживавших в крае карачаевцев поддерживала захватчиков. За это Сталин объявил всех карачаевцев изменниками, всех без исключения! Поэтому в ноябре 1943 года почти 80-тысячное население этой национальности было депортировано в Среднюю Азию и Казахстан. Затем такому же геноциду подверглись еще несколько народностей кавказского региона, но высылка карачаевцев оказалась самой первой. По команде Сталина Суслов, как глава края, организовал это чудовищное преступление. В результате этой акции погибло больше половины карачаевцев.

Сталин оценил усердие Суслова и выдвинул его на более высокий пост. Новое назначение было непосредственно связано с проведенной Сусловым депортацией карачаевцев. Когда в 1944 году большая часть Литвы была освобождена Красной Армией от немецкой оккупации, Сталин сформировал специальное Бюро ЦК ВКП(б) по Литовской ССР и назначил Суслова его председателем. Суслов прежде всего должен был разобраться с литовцами так же, как он это сделал с карачаевцами. Недаром он захватил с собой в Литву генерала НКВД Ткаченко, который под его руководством осуществлял депортацию карачаевцев.

Сталин назначил на новую должность Суслова с дальним прицелом: вскоре от оккупации была освобождена вся Прибалтика, и ее предстояло советизировать по сталинскому образцу. Весьма показательно, что вождь выбрал именно Суслова для осуществления на практике своей самой заветной мечты о советизации все новых и новых земель. Под началом этого процесса Сталин видел массовую депортацию всех, кто казался Москве врагом или просто подозрительным элементом, в Прибалтике таких нашлось несколько сотен тысяч.

В Литве нам пришлось несколько лет вести вооруженную борьбу с так называемыми «лесными братьями», которые выступали против советской власти и боролись с оружием в руках за независимость своей родины. Шла упорная и жестокая партизанская война. Суслов и здесь проявил себя. Он приказал для устрашения разбрасывать на улицах и площадях трупы участников сопротивления. Нечего уже говорить, что на местных жителей обрушился массовый террор. Затем Суслов стал главным эмиссаром Сталина по всей Прибалтике, где тоже очень угодил вождю, который уже точно наметил Суслова своим полномочным представителем по распространению советизации в Европе. В течение двух лет, с 1946 по 1948, Суслов выполнял особо важные сталинские поручения в разных странах Восточной Европы, ставших придатками нашей империи. Сталин лишний раз убедился, что не ошибся в своем избраннике. В 1947 году вождь лично рекомендовал Суслова на пост секретаря ЦК партии по идеологии. Это был космический взлет! Тогда в Секретариат ЦК входили всего пять человек: Сталин, Жданов, Кузнецов, Маленков и Попов.

До прихода Суслова в ЦК нашим главным идеологом (после Сталина, разумеется) считался Жданов, но в 1948 году он умер. Его место занял Суслов, с 1949 по 1951 год он был главным редактором газеты «Правда», оставаясь при этом секретарем ЦК. Он явно устраивал вождя не только как проводник его внешней политики, но и в качестве идеологического надзирателя внутри страны. Именно он проводил в жизнь сталинские планы по организации погромов в культуре, науке, литературе, которые были в послевоенные годы. Он же стал главным сторожем при «железном занавесе», которым страна наглухо закрылась от проникновения к нам западных веяний. Недаром историк Д. Волкогонов констатировал: «Долгие годы в СССР могли узнать о Западе лишь то, что сочтут люди типа Суслова».