Красное пятно
Шрифт:
В старших классах, как водится, начались «любови». Появился и лучший друг – Элька. Любящие родители «обозвали» его Юлием – в честь Цезаря – но имя «Юлька» вызывало у девочек безудержный смех. Новое имя друга им с Лехой пришлось, конечно, поначалу вбивать насмешникам кулаками, но к этому времени обстановка в школе изменилась, – и даже бабушку вызывать не стали. А вот новое имя «Юлия Цезаря» – Элька – утвердилось крепко.
В те времена в школах учились десять лет, выпускными были восьмой и десятый классы. Так и дружили четыре года, с пятого по девятый класс, Леха Летун
Глава 2. Новичок
В десятом, выпускном, классе у них появился новенький. Кстати, школа, обучавшая «братишек Летуренко», считалась элитарной, и, наравне с «простыми» районными детьми, сюда определяли детей дипломатов, политиков и видных ученых.
Новый ученик, Ленька Дашков, как раз и приходился дальним родичем весьма известному в то время ученому – академику Келдышу. Такой же высокий, красивый, как Леха, пожалуй, даже больше похожий на родителей-Летуевых – кареглазый и смуглый – Ленька сразу почувствовал соперника в однокласснике. А Летуеву соперничать и в голову не приходило. Ребята его уважали – хороший парень, никогда не откажет помочь, дать, например, списать. На экзамене в восьмом он даже выручил сидящего впереди туповатого Сеньку Граната – ему подсказать успел, а сам остался с незаслуженной «тройкой». Но «тройбан» этот свалился по литературе, Леха не сомневался, что успеет его исправить. А для Граната, который дальше шел в ПТУ, вожделенная «четверочка» по литературе в аттестате стала самым лучшим подарком к выпускному.
Итак, Леху Летуева в классе любили. О девочках даже и поминать нечего. Симпатизировали и Эльке Гончаренко, хотя он и годился разве что на роль Санчо при Дон Кихоте.
Ленька Дашков, человек ушлый и хитрый, как часто бывает в дальней родне известных людей, разом оценил обстановку. Привыкший к легким победам, здесь он не мог серьезно рассчитывать даже на внимание девочек – почти поголовно влюбленных в Летуева. О ребятах и говорить не приходилось, такой возраст – каждый сосредоточен на себе самом. Но и отступать баловень судьбы Дашков тоже не привык.
Всю первую четверть Ленька «мимикрировал» под своего, втайне стараясь нащупать «болевые точки» Летуева. И докопался-таки!
Глава 3. Веселый вечерок
– Эй, Сашка! Ты, случайно, Гончаруевых не видала? – Такой своеобразной кличкой наградил Леник неразлучную парочку, не желая пользоваться общепринятой.
– Нет, а что?
– Да тут вечерок веселый намечается и, представляешь, на квартире деда. Посмотрим заодно, как наши академики живут!
– Ой, Лень, – заныла Саша, кстати, самая симпатичная деваха в классе, – я за компанию. Я с вами, ладно? И даже, – ее осенила редкая здравая мысль, – даже могу убраться после нас. Да так, будто никого
Этот довод Саши оказался решающим. И они с подругой на самых полных правах разбавили крепкую мужскую компанию. Праздник получился у всех: у Сашки, давно и безответно влюбленной в Леху; у Лехи, буквально потонувшего в огромной библиотеке ученого. Тогда ведь книги, как и сотни лет назад, не скачивали из Интернета, а любовно хранили дома, в шкафах и на полках. Множество книг, во многих нужные места были заложены закладкой или по-простецки загнутым уголком страницы.
Леник и Элька Гончаренко были заняты друг другом. И вовсе не тем, о чем подумалось. В плане секса они были всего лишь непросвещенными подмастерьями и страшно стеснялись утечки этой информации (особенно перед девочками). Ленику первый опыт дался бы, конечно, без особых усилий, но, как сына истинно высокопоставленной семьи, его пугала проблема выбора. Да и желания, если честно, африканского пока не возникало. А Элька выглядел этаким сморчком, тощим, кудлатым и каким-то постоянно и неопределенно вонючим. То ли горелой проводкой, то ли подгорелым молоком. За что и получил обидную кликуху Дезодорант.
Просто и Леник, и Элька на тот момент решали для себя острые вопросы самоопределения в коллективе. Леник – и так понятно, все-таки новенький. А Элька втайне считал, что истинная цена его дружбы в общении с Летуевым как-то занижена. Не в прямом смысле, конечно. Просто Элька нутром почуял, что Дашков тоже будет подбирать к нему ключи и решил сравнить «предлагаемые условия» с Летуевскими. Собственно, какая разница, при ком быть Санчо Пансой? Тогда еще Гончаренко не понимал, не знал, что Санчо можно быть только при своем Дон Кихоте…
Вечер удался на славу. Правда, Сашку, да и ее подругу, никто из троицы особо и не заметил. В квартире никого из взрослых не было, на всю катушку врубили недешевую и редкую по тем временам технику, напились настоящего импортного джина с настоящим тоником, и даже «прикололись» закурить настоящие американские сигары.
Леник дал понять, что продолжение возможно… Элька, и даже Летуев, который и сам жил в престижном Доме на набережной, были поражены – даже сражены наповал.
Элька сделал выбор. С тех пор весь учебный год Летуев или ходил один, или примыкал к случайным классным компаниям. А Санчо Панса – Элька – сделался не Санчо Пансой, а шакалом Табаки при тигре Шер-Хане из повести Киплинга. При том, что Дашков нисколько не походил на агрессивного тигра, а наоборот, старался снискать общее расположение – и одноклассников, и учителей. Правда, кроме Эльки, никто на него почему-то не клюнул. Но Ленику и одного оруженосца вполне хватило! Он даже почувствовал себя уверенно и чуть не «заарканил» дочь физички, учившуюся в их классе. За глаза панибратски называл физичку «тещей». Несмотря на знаменитого деда с учебой у него не очень ладилось а так – закончил школу с добротной «четверкой» по физике – самому запутанному предмету. А Летуеву хоть ему и передали вовремя шпаргалку – физичка все равно вывела в аттестате «тройбан», объясняя, что на лучшую оценку он просто не тянет!
Конец ознакомительного фрагмента.