Красная шапочка
Шрифт:
– Мы не из этого города, - парень в который раз вырвал оружие у неё из рук и вщелкнул магазин.
– Мы вообще не из города, готовились к такому развитию событий давным-давно, ещё до моего рождения. Сам не так уж много знаю, мне всего-то двадцать. Вон, скоро будет уже двадцать один. Но могу сказать одно, когда-то наши основатели разносили журналы, представляешь?
– он усмехнулся.
– Дерётесь вы круто. О! Я поняла! Теперь показывай, как прицеливаться.
– По идее, надо совместить вот эту планку с этой штучкой. Но какая разница, куда стрелять. Главное, замедлить. А уж ребята и Хло доделают всё сами. Когда она ходит своими ножками -
– Откуда у вас такие технологии-то?
– девушка оценивающе вгляделась в темень подъезда относительно целой многоэтажки.
– Я точно помню, что когда меня милостиво закрыли в психушке, такого не было.
– Кто тебе сказал, что учёные всегда только и жаждут обнародовать свои открытия? Тем более, у нас всё равно такая штука в единственном экземпляре.
– Почему?
– Потому что у нас нет ещё одной Хло. Не знаю, что-то там с нервной системой такое, что она может соединяться с управляющим контуром. Блин, я же говорю, не у меня надо спрашивать... Ладно, пора выдвигаться.
Из подъезда уныло выполз мертвец. Постояв, он грустно посмотрел на застывшего парня мутными глазами. И упал, когда пуля взорвала ему голову.
– Во имя Господа. Покойся с миром, - благочестиво напомнил он.
– Вперёд же, братья! Дадим поганым тварям достойный отпор! Я так боевой дух поддерживаю, ты ничего не подумай, - это он уже прошептал на ухо Шапочке.
– Я не совсем фанатик.
Взяв пилу наизготовку, девушка первая вошла в подъезд, как хорошо видящая в темноте. Фонариков ни у кого не оказалось, а окна давно уже были забиты. К счастью, в подъезде не оказалось мертвецов. С приятным замиранием сердца она поняла, что и лестничные пролёты нигде не обрушились.
– А как поднимется Хло?
– только сейчас Шапочка поняла, что механоид должен быть слишком тяжёл для лестниц жилого дома.
– Кто тебе сказал, что она будет подниматься?
– удивлённо спросил кто-то.
– Она только и ждёт, как бы покромсать кого на мелкие кусочки. Она дневной запас патронов уже месяц не может никак использовать! Ей-то хорошо, до неё точно не доберутся эти богомерзкие твари. Не завидую её будущему мужу.
Выбравшись на крышу, бойцы первым делом проверили все двери. Пять надстроек, из которых внезапно могут повалить мертвецы. Когда один из огнемётчиков подошёл к покосившейся двери, на него действительно попытались напасть.
Спихнув горящее тело на лестницу, он закинул следом несколько бутылочек. Взрыв ясно показал, что этот проход потерян.
– Вы хотя бы один-то оставьте!
– Эй, вы меня пустите, нет?
– раздался из подъезда звонкий голос.
– Ну же!
Массивная дверь слетела с петель.
– Упс, я извиняюсь.
Стальные руки вцепились в дверной проём и потянули на себя. Спустя несколько минут на крышу протиснулся механоид. Осторожно ступая, прошагал к краю крыши и замер. Гробик посередине открылся, и из него выпрыгнула Хло.
– Что вы на меня так смотрите?! Сами же сказали, что надо всем идти, - она пожала плечами и невозмутимо
Вытащила из небольшой сумочки расчёску и принялась расчёсывать ей волосы, доходившие чуть ли не до бёдр. Закончив с этим занятием, собрала их в хвост и обмотала вокруг шеи.
– Ну что?! Я ничего такого не сделала!
– она обиженно поджала губки и вновь забралась в свою машину.
– Мне пока что надоело бить этих тварей, хочется пострелять немного.
– И вот так она всегда, - прошептал парень.
– И не поверишь, что она моя сестра.
– Что?!
– Шапочка недоверчиво покосилась на него.
– Впрочем, военные всегда ненормальные. Ну, вас. Я бы своей сестре не разрешила драться с мёртвыми.
– Они идут!
Только сейчас девушка догадалась бросить взгляд на далёкие улицы. И не узнала их. С высоты двадцатого этажа можно было увидеть, что всё, абсолютно всё погребено под непрерывно массой бредущих тел. Действительно, то огромное количество, которое они перебили - лишь капля в море. Страшно представить, сколько среди них заражённых. Если бы ещё существовали самолёты-бомбардировщики. Помнится, дядя... или более дальний родственник, был военным лётчиком и, когда ей было лет семь, показывал свой самолёт. Говорил, что такой может в одиночку рассредоточить и заставить отступить целую армию. А они... что они могут? Даже если они расстреляют весь боезапас - армия мёртвых не ощутит этого. Что для них несколько тысяч, даже несколько десятков тысяч, если тут их на глаз больше миллиона?!
– Вы всерьёз думаете, что хоть как-то сможете остановить этот океан?
– скептически пробормотала Шапочка.
– Даже уничтожив несколько тысяч - мы уже дадим больше шансов нашим братьям в других городах!
– патетически провозгласил капеллан.
– Ты что, на самом деле думаешь, что сюда пришло всего лишь одиннадцать наших братьев и сестёр?
– прошептал он ей на ухо.
– Посмотри на другие крыши.
Они находились в районе многоэтажек. Десять, двадцать этажей. Было даже три целых башни, соединённых полуразрушенными мостами. С противоположной крыши несколько человек помахали руками. Оказывается, этот отряд был ещё самым маленьким! По несколько десятков человек собралось на каждой крыше. На ближайшей, благодаря своему зрению, Шапочка разглядела как минимум тридцать пулемётчиков.
– Всё равно, я сомневаюсь, что вы причините им хоть какой-нибудь вред.
В следующую секунду застучали пулемёты.
– Во имя Господа, братья!
– огнемётчики оказались не у дел, поэтому просто закидывали мертвецов многочисленными бутылочками.
Кидали они их целыми горстями, но при этом они всё ещё не закончились. Каждая выводила из строя с десяток врагов, но те не обращали никакого внимания, а также бездумно шли вперёд, наступая на лежащих собратьев. Некоторые падали и их сразу же затаптывали. Механоид Хло открыл огонь. Сначала Шапочка вздрогнула и зажала уши - слишком громко. Может быть, в патронах содержалось такое же вещество, как и в странных бутылочках, но одна единственная очередь вывела из строя несколько сотен мертвецов. Быстро двигая руками, механоид умудрялся стрелять так, что каждый снаряд ложился уже не там, где предыдущий. Очередь - целая цепь взрывов, разрывающая врагов на части, бросающая друг на друга. А упасть, значит, быть затоптанным. Количество и бездумность мёртвых играли против них!