Красная ночь
Шрифт:
– Умеете же появляться в самый неподходящий момент, – раздраженно бурчал Аметист, приближаясь к нам.
Первое, что бросалось в глаза, так это незнакомая мне раса кузнеца. Выглядел он как гипсовая статуя, покрытая неровным слоем стеклянной глазури. Черты лица, как и телосложение, очень сильно походили на человеческие, за исключением разве что волос. Их заменяли прозрачные толи пластины, толи чешуи, неровным ежиком торчавшими в разные стороны. Попадись мне такой истукан ночью, легко бы спутал с големом или гаргульей.
– Чего
– Как и большая часть жителей Великой Спирали! Так что хватит орать и говори, где кости Хтона и мой молот!? – Столь же напористо выдал я.
– Оооо, так объявился несносный хозяин! Боек был просто в отвратительном состоянии! Ржавчина, подпалины, трещины, еще немного и бедный металл бы раскололся на куски! – Продолжал орать кузнец мне прямо в лицо. Кого-то это может и напугает, но меня десяток раз сжирала темная сущность, а она куда страшнее этого крикливого ремесленника.
– У меня, по-твоему, миниатюрная кузница в кармане, чтобы ежесекундно ухаживать за целой железной глыбой?! – Искренне возмутился я. – И что значит был?
– А то и значит! У меня сердце кровью обливалось только при виде этого бедняги! – Этот высоченный тип театрально схватился за грудь. – Вот и пришлось отправить на переплавку!
– Чего? – Я слабо представлял, как подобную махину вообще возможно расплавить. Но Аметист с невинным видом указал на пышущий жаром горн. – Ну допустим, а кости где?
– А? А, мусор! В том углу валяется, – настолько пренебрежительно сказал кузнец, что я чуть не словил инсульт.
– Ты, отрыжка Тартара, что мусором назвал?! – Я сам не понял, как схватил Аметиста за лямки рабочего фартука, притянул к себе и яростно глянул тому в глаза. Подобного поведения от тролля минералит явно не ожидал. – Меня чуть гребаная виверна в подгорелый шашлык не превратила из-за них! А ты, кусок гипса, смеешь тут!…
– Олкан, Олкан, не горячись! – Я почувствовал, как Велка пытается оттащить меня.
Лучше бы заклинанием приложила, и то эффекта больше было. Раздраженно выдохнув, я разжал пальцы.
Зараза, за всей злостью, успеваешь позабыть, что снова стал Обычной душой и не дорос еще угрожать кому попало. Однако на затворника Аметиста подобная вспышка ярости произвела определенный эффект.
– Надо же, такой мелкий тролль, а такой злой, – уже нормальным тоном без лишних эмоциональных выкриков произнес Аметист, поправляя фартук.
– Будь повежливее. С Олканом много чего плохого случилось за последнее время, и он не в настроении, – поучительным тоном сообщила Велка кузнецу.
– Уже понял, маленькая ведьмочка, – усмехнулся он.
– Тогда поясни за кости, – успокоившись, сказал я.
Аметист вновь окинул меня оценивающим взглядом, хмыкнул и пошел за одним из шипов Хтона, что в неаккуратной куче валялись у стены. Минералит схватил первый попавшийся, подошел к обитому железом столу, широким взмахом
– Кости Хтонов весьма интригующий материал со сверхъестественными свойствами, но если не позаботиться о нем должным образом сразу после смерти Хтона, то зачастую получается это, – на этих словах по воле Аметиста в воздухе возникла небольшая белая пила и тут же резво впилась в кость.
Я с интересом следил за работой чужого аспекта. Сразу вспоминались мои канувшие в лету убийственные инструменты: Каменные кулаки, Железная звезда, Крылья, Хвост каменного дракона. Вновь осознать их потерю оказалось еще хуже, чем увидеть, как пила закончила работу, и из внутренней части шипа Хтона посыпался песок грязного цвета.
– В атмосфере Великой Спирали кости Хтонов быстро выгнивают изнутри без должной обработки, – продолжил объяснять Аметист, демонстрируя полый кусок. – В итоге остается тоненький внешний слой, а сгнившая сердцевина со временем кристаллизуется в такой вот песок.
– За сколько это можно продать? – Чувствуя, как внутри все начинает пожирать пустота отчаяния, спросил я.
– Такая тонкая кость может пойти по пять тысяч за кило, а песок маги кристаллов скупят по тысяче за кило. В лучшем случае выйдет тысяч сорок. Хотя если наша Ноки начнет торговаться, то можно выбить и пятьдесят, а то и больше.
Дальше слушать кузнеца я не видел смысла, все, итак, ясно. Нагрянувшее осознание очередного провала оглушило меня не хуже удара по голове. С самого начала не стоило даже мечтать ни о каком быстром возвращении потерянных уровней.
Дальше находиться в пекле кузни я не мог ни физически, ни морально, поэтому, словно утративший волю к жизни мертвец побрел прочь.
– Куда это он? – Не понял моей реакции Аметист.
– Олкан, не все так плохо, – попыталась утешить меня Велка.
– Пойду воздухом подышу. Один, – не оборачиваясь, сказал я и вышел из душной кузницы.
Сразу стало прохладнее, но не менее паршиво.
…
С замковой башни вечерний горизонт казался таинственно грустным. Алый, слегка пурпурный, светло-фиолетовый и синий растянулись в один сплошной градиент, перебивающийся редкими и неровными полосками горящих в лучах заходящего солнца облаков.
Как же все дерьмово сложилось. Стоило еще там, на бойцовской арене послать куда подальше княгиню Камарата с ее таинственными предложениями. Но окрыленный успехом я запамятовал, какой жестокой может быть Великая Спираль с забывшими об осторожности наглецами, надеющимися свернуть горы и сбежать от последствий. Только когда появляется кто-то готовый свернуть горы, появляются и те, кто готовы свернуть ему шею.
Обрести столь многое и столь же стремительно потерять, а заодно подвести кучу людей, что может быть хуже? Наверное, только тролль, который не учится на своих ошибках.