Красная башня
Шрифт:
– Как это случилось?
– Не могу сказать. Это упомянули вскользь, как не особо важный факт. Собственно, он и был не особо важным. Так, лишний элемент для раскрытия психологии подозреваемого.
– Как отреагировал Политов?
– Ну, а как бы вы на такое отреагировали? Поднял на уши всех, кого знал, даже с какими-то бандитами связался. В общем, наделал глупостей. Все бестолку. Тогда он обратился к Воеводину, а тот вышел на Москву и, видимо, запустил какой-то процесс в высоких эшелонах. Потому что сообщество быстро свернуло свою
– И ничего конкретного? Кто входил в сообщество? Фамилии?
– Нет. Насколько известно, члены сообщества знали друг друга только по номерам. Никаких фамилий. Правда, были кое-какие подозрения. Например, в то время при странных обстоятельствах покончили с собой двое – депутат городской думы и замначальника областного департамента. Возможно, они были как-то связаны.
– И чем они все занимались, тоже неизвестно?
– Та деятельность, что была на виду, не выходила за рамки благотворительности и организации предпринимательских сборищ. Но ею занимались те, которые точно ничего не знали. В общем, с той поры об этих недоделанных масонах никто ничего не слышал.
– Но Политов решил, что просто так эту историю оставлять нельзя.
– Да. Наверное, он долго думал, каким образом заставить нас вновь заняться этим делом. И решил, что лучший способ – это убийство.
***
Полузабытые лица смотрели на него с выцветших фотографий.
Несколько депутатов, чиновники областной администрации, директора предприятий и даже один член КПРФ, по совместительству владелец завода и многочисленной недвижимости в центре. С вероятностью в 90% никто из них не имел никакого отношения к делу, но тогда, пять лет назад, он хватался за соломинку и лепил на стену всех, кто вызывал малейшее подозрение.
То же самое касалось схем и карт под общим названием «Локации». Возможные места собраний. Схема главного павильона Ярмарки. Банкетные залы элитных ресторанов. Конференц-зал отеля «Шератон». Дворянское собрание. Все места, где когда-либо происходило что-то подозрительное, особенно если это подозрительное было связано с ритуалами и тайными костюмированными сборищами.
Тут же висели распечатки с ветками форумской болтовни. «Сегодня у клиента дверь ремонтировал, так сразу с десяток идиотов в масках видел. Представляете? Пузаны в смокингах, телки в бриллиантах. И у всех маски, типа венецианских. Элитка в масонов играет, бгыгыгы! – Да ты венецианскую маску от противогаза не отличишь, быдло тупое!» Рядом – ссылка на юзера и приписка «узнать адрес клиента». Тогда не узнал.
Иван содрал со стены две фотографии (эти покончили с собой тогда же), потом еще одну (помер от инфаркта пару лет назад). Перевязал ведущие к ним нити. И стал развешивать на свободном куске стены новые сведения. Фото идола с головой Саши Белого. Распечатки «Тайных писаний». Увеличенные копии
Он разглядывал образцы тайнописи, пытаясь вспомнить, где видел похожие символы, когда в дверь требовательно постучали.
Первой мыслью было метнуться к оружейному сейфу. Но там уже давно ничего не было.
Иван нашарил в темной кухне длинный нож, выглянул в боковое окно и открыл дверь.
Маша стремительно прошла мимо, даже не взглянув на него.
Бросила на стол увесистую папку с бумагами и процедила:
– Поговорить надо.
Глава 8. Адрес
– Что это? – Иван кивнул на папку.
– Материалы по второму убийству. Стенограммы допросов, описание вещдоков. Фотографии.
– Второе убийство?
– Да. Гастарбайтер. С клеймом Перуна на лбу и тайными символами на груди.
– Это Организация. Они что-то готовят.
– Да. Только у следственной группы теперь новый подозреваемый.
– Кто?
– Ты.
Иван отшатнулся.
– Бред.
– Артем съездил к тебе домой. Представляешь, что он увидел сразу, как только вошел в твой кабинет? Прибитую к стене деревянную волчью голову. В точности такую же, как на идоле. И следы сборов в спешке.
– Это следы обыска, а не сборов. Они ко мне заходили.
– А волчья голова – это тоже следы обыска?
– Нет. Я ее сделал. Точнее заказал. Давно. Чтобы помнить.
Маша покачала головой.
– В общем, ты понимаешь, как это все со стороны выглядит. К тому же я рассказала Воеводину про наш ночной разговор. О том, что тебя вызвали на место преступления.
– Я там не был!
– Это ты так говоришь. Короче, неважно. Артем сложил два и два. Скоро здесь будет группа захвата. Воеводин против ареста, но тебя в любом случае ждет допрос. И пара дней в изоляторе.
– У меня нет пары дней!
– Знаю. Поэтому я их опередила. Ты, Политов, конечно, сволочь. Алкоголик. Но не убийца. Я попыталась вразумить, но ты же знаешь Артема. Он как ты. Если что втемяшится – не отступит. Бери папку. И сваливай отсюда. Я навела кое-какие справки про твоего Бергера, как обещала. И его связи. Найдешь там же.
– Я уже знаю про связи. Его наниматель со мной успел познакомиться. Помнишь Воронцова? Авторитета из 90х. Это он.
– Да? – Маша подняла бровь. – А, судя по письмам, его наниматель не из 90х, а из университета.
– Ч-что?
– Неважно. Времени нет. Здесь все прочитаешь, – она сунула папку ему в руки.
Иван повернулся к двери.
– Стой! – она протянула было руку к длинной ссадине на его виске, но тут же ее отдернула. – Тебя что, били?
– Их интересовал не только обыск, – усмехнулся он.
– Ты видел нападавшего?
– Не сказал бы, что видел. Я от него сбежал. Но в темноте он произвёл неприятное впечатление. Я сперва даже решил, что вижу чудовище. Какого-то зверя.
– Некоторые свидетели тоже твердят о чудовищах.