Красивая
Шрифт:
– Не спишь? – Спросил Мэтт, подсев сзади на кровать.
Брюнетка закусила щеку изнутри и продолжала смотреть на луну. Маттиас немного помедлил, но погладил обнаженную спину, проведя вниз рукой по татуировке дракона, спускающегося до бедра. Она чуть заметно улыбнулась и положила голову на сложенные на коленях руки, смотря на парня, который с улыбкой еле заметно гладил её спину.
– Прости, ладно?
– За что? Глупости,
Парень прикусил губу, и тут же на лбу появилась складка раздумия, что сразу же не понравилось Кончите. Она почувствовала, что тянуть больше ни к чему.
– Ты что-то хочешь мне сказать? – Мягко спросила она своим бархатным голосом, но сердце её уже начинало учащать ритм.
Штойер болезненно сморщился и виновато взглянул на девушку. Теперь стало действительно страшно.
– Нет… То есть, да, но я не думал, что сейчас, - нервничал парень, опуская глаза. – Накройся, заболеешь же.
Чтобы хоть чем-то занять руки, он накинул сверху на плечи девушки одеяло, но глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону. Казалось, он и сам понимал, что настал момент.
– В общем, мы решили переехать в Австрию, - выговорил он немеющими губами, сжав пальцы в замке.
– Мы? – Решила уточнить Кончита, хотя уже догадывалась, о ком именно речь.
– Я, Мартин и Эмма, - Мэтт посмотрел на неё.
– Когда? – Спокойно спросила брюнетка, стараясь не терять самообладание.
– Через пару дней, - почти шепотом ответил Маттиас.
– Что? – Неверяще переспросила она. – Пара дней!? И когда ты собирался сказать мне об этом позже? За час до поезда?
Мэтт чувствовал себя сейчас, как провинившийся ребенок, которого отчитывала воспитательница. Он видел сверкающие даже в темноте праведным гневом глаза Кончиты, которая не понимала, что происходит. Мысль о том, что она через пару дней потеряет все, что только обрела, не желала укладываться в её мозгу.
– Господи, - выдохнула она, закрыв лицо ладонями. – Я же всё для вас делала и думала, что вам всем здесь хорошо…
– Но нам и было хорошо, - попытался убедить её Мэтт. – Это обстоятельства, понимаешь? Мартину предложили там хорошую работу.
– Так, хорошо, - девушка выдохнула и попыталась успокоиться. – Там – это где?
– Извини, - сокрушенно покачал головой парень, говоря тем самым, что даже место своего нахождения желает оставить неизвестным. – Наш поезд идёт до Вены, но жить мы будем не в столице.
Кончита грустно усмехнулась, не зная, что и делать. Все это казалось ей таким нелогичным, таким бессмысленным, таким легкомысленным решением, будто парень
– А как же Эмма? Как она, ты подумал? – Спрашивала у него Кончита. – Она ведь уже привыкла ко мне.
– Извини, пожалуйста, - парень запустил ладони в русые волосы и сжал у корней. – Я не знаю, почему говорю тебе это сейчас, почему не сказал раньше, когда только решил.
– Мне и подавно не знать, - бросила она.
– Ты можешь провести весь завтрашний день с ней, хочешь? – Осторожно предложил Маттиас.
– А ты ещё можешь такое предлагать мне после того, что сообщил? – Удивилась девушка, приподняв брови. – Чёрт, Мэтт, какой же ты…
И она обессиленно выдохнула, упав обратно на кровать и повернувшись лицом к окну. Теперь, она была уверена, нормальный сон не грозит ей ближайшие несколько дней. Маттиас молча вышел из комнаты.
***
Первое декабря. Этот день навсегда отпечатается на её сердце ярким штампом. Никакой вероятности того, что она увидит кого-либо из них ещё раз, у неё не было, и от этой мысли невыносимо щемило на сердце. Она была готова даже оставить свой бизнес, дом, состояние и уехать вместе с ними, но Мэтт был непреклонен. Он лишь сказал: «Так нужно». Но кому это было нужно?
Погода сегодня была под стать настроению девушки: безмолвное опустошение. С неба падали редкие снежинки, не было ни малейшего ветерка, и всё вокруг стояло, как изваяния. Ничто не шевелилось, всё замерло, словно в ожидании чуда, как и сама девушка. Но уже вряд ли могло что-то произойти.
Все четверо стояли на удивительно безлюдном перроне, и вдалеке, почти у самого входа на вокзал, стоял Рольф, сложив руки за спиной. Мартин держал на руках Эмму и играл с ней, как всегда, словно ничего и не произошло. Только Мэтт мысленно сходил с ума, поглядывая на молчащую от самого дома Кончиту, которая только спокойно поднимала и опускала длинные ресницы, не глядя парню в глаза. Но когда она неспешно пошла вдоль по перрону, Мэтт нагнал её, придержав за плечи, и чуть не открыл рот от изумления, увидев, как катятся по щекам крупные слезы. Она всё же подняла глаза, застланные прозрачной пеленой из слёз, которые всё не кончались.
– Перестань, - с жалостью глянув на неё, попросил Мэтт, - не надо, пожалуйста.
– Не могу, - судорожно ответила она, набрав воздуха в легкие, и провела ладонью по одной щеке.
– Послушай, - Маттиас обхватил её лицо ладонями и поглаживал большими пальцами скулы. – Всё же ведь хорошо, мы просто уезжаем и…
– Хорошо? – Спросила она. – Да ты даже не позволил мне навещать вас.
Мэтт выдохнул и прижал к себе брюнетку, обняв её одной рукой за плечо и поцеловав в висок. Кончита стояла неподвижно.