Красивая
Шрифт:
Трель мобильного телефона Штойера, раздавшаяся, как гром среди ясного неба, сильно напугала их обоих. Дрожащими руками Мэтт принял вызов, слушая сбивчивое дыхание друга в трубке.
– Мэтт? – Почти крикнул Мартин. – Слышишь меня?
– Да-да, что случилось? – Еле ворочая языком от накатившего чувства бессилия, ответил он.
– Миа в реанимации, что случилось!
– Как? – Штойер распахнул глаза, в которых промелькнул ужас. – Зачем?
– Рожает она, тупица, - выкрикнул Мартин, - я уже еду обратно!
–
– Слышал что-нибудь про преждевременные роды? Так вот, это ваш случай! Всё, нет времени трепаться, я уже почти подъехал! – Мартин сбросил вызов, оставляя двоих в беседке в полнейшем шоке. Мэтта от внезапно повернувшихся обстоятельств, а Кончиту… Впрочем, и так всё ясно.
Подбросив Кончиту до дома меньше чем за полчаса, парни умчались в городскую клинику, вновь оставляя девушку одну. Этот оборвавшийся тревожным звонком волшебный момент был словно в фильме – как всегда, на самом интересном месте. И это обстоятельство оставляло за собой целую гору невысказанных вопросов и несделанных жестов.
Закусив губу и проводив взглядом автомобиль, который быстро скрылся за пригорком, Кончита зашла в дом, снова оказавшись встреченной единственным человеком, которому она всегда будет нужна.
Комментарий к Часть 14
Знаю, слишком много всего, но так было нужно))
========== Часть 15 ==========
Теплые апрельские деньки были один ярче другого и бежали к своему завершению, напоминая о скором приходе лета. Природа оживала, оживали и улыбки на лицах людей, которым так хочется тепла.
Но очаровательная Кончита Вурст не чувствовала ни всеобщего ощущения радости, ни солнечных лучей, которые пытались согреть её. В её душе по-прежнему шёл снег: тихий, спокойный и мертвый. Время для неё сильно замедлилось, словно оставаясь в начале марта, когда она последний раз видела Штойера. Нет, конечно же, они созванивались, но это не могло заменить живых встреч, без которых девушка угасала.
Разговоры были короткими, прежде всего потому, что сам Мэтт умело сворачивал их, объясняя это тем, что слишком занят либо работой, либо ребенком. Что и говорить, конечно, Кончиту это задевало, ведь не могло быть так, чтобы каждый его день был расписан поминутно и не находилось бы даже часа, чтобы увидеться с девушкой.
Брюнетка была не глупой и прекрасно осознавала, что обескуражила Штойера своим внезапным поцелуем, который никак нельзя было выдать за дружеский. Она и сама себя ругала сотню раз за опрометчивый поступок, но понимала, что сдержать себя в тот момент не имела возможности.
Кончита сидела в мягком кресле, забросив ногу на ногу, и задумчиво помешивала капучино в маленькой чашечке. Рольф сидел в соседнем кресле, щелкая телевизионные каналы и тоже держа в руке чашку.
– Рольф, а ты когда-нибудь любил по-настоящему? –
Тот удивился вопросу, хотя, скорее всего, он удивился просто тому, что девушка заговорила с ним. В последние пару месяцев молчание с её стороны было слишком частым.
– Да, - телохранитель сразу встрепенулся, допив кофе и поставив чашку на журнальный столик. – Любил.
– Расскажи, - девушка немного улыбнулась, поджав под себя ноги, и приготовилась слушать.
– Рассказывать особо нечего, - улыбнулся мужчина, заметив на себе внимательный взгляд Кончиты. – Было это лет двадцать назад. Познакомились на работе, всё очень быстро у нас завязалось, а я даже и не думал, что она окажется той самой, что мне нужна. Кстати, Вы на неё очень похожи. У неё были темные вьющиеся волосы, бронзовая кожа, черные глаза…
– Как её звали? – Спросила брюнетка, прикусывая нижнюю губу и с интересом слушая Рольфа.
– Гретта. О, Вы не представляете, как я её любил, - мужчина тепло улыбнулся. – Я заваливал её своим вниманием, просто прохода не давал. Ну, вскоре и она стала отвечать мне взаимностью, а потом уже всё, как по сценарию: появляется другой, я разрешаю ей выбрать, и она выбирает его.
– Почему ты вот так просто отдал? – Разочарованно спросила девушка. – Разве ты не хотел удержать этого человека рядом с собой?
– Разве ж это любовь, если силой держать? Нет, Кончита, я слишком любил её, слишком. Ну, и вот, она уехала с ним в Америку, и больше мы не виделись, а я лишь спустя время понял, что это и была она, настоящая любовь.
Кончита обдумывала сказанное мужчиной и смотрела в одну точку, сведя брови к переносице. Рольф посмотрел на девушку и не мог не увидеть её задумчивости.
– А для чего Вы спросили? – Мужчина догадывался, но предполагать не решился.
– Не знаю, - выдохнула она и провела ладонями по лицу. – Не понимаю, что со мной происходит… Ты же сам заметил, что я изменилась.
– Трудно не заметить, - грустно хмыкнул Рольф. – Я уже испугался, что Вы совсем замкнулись в себе.
– Понимаешь, я никогда не испытывала подобного, и мне страшно от этого. Не знаю, что делать, - брюнетка тяжело вздохнула. – Я не хочу навязываться, поэтому не ездила к Штойеру домой. Он и так наверняка думает, что я сумасшедшая, раз полезла целоваться к нему.
– Может, всё-таки стоит съездить, - предложил мужчина.
– Повод бы ещё найти не помешало, - девушка устало прислонилась виском к прохладной коже кресла и выдохнула. – Не поеду же я к нему с этим.
Брюнетка взяла с журнального столика свежий номер газеты, заголовок которой крупным шрифтом вещал: «Кончита Вурст соблазнила свою жертву», и горько усмехнулась.
– Сукин сын Энрике, я так и думала, что он не уедет отсюда просто так, - она отшвырнула от себя газету и фыркнула. – Я даже на работу теперь не могу ходить нормально, ты бы видел, как на меня косятся работники!