Красивая пара
Шрифт:
Джилли замерла в его объятиях, не в силах оторвать глаз от этого сногсшибательно красивого лица, и неожиданно подумала, что, наверное, именно так чувствует себя птички под гипнотизирующим взглядом огромного и смертельно опасного для нее кота.
Прикосновение его пальцев пронзило насквозь. Темные глаза неотрывно следили за Джилли, лишали воли. Джанни осторожно отвел золотистый локон, упавший на глаза девушки.
Теперь в их сапфировой глубине поселилось недоверие, и юноша клял себя за это последними словами. Ибо именно он стал причиной этого недоверия. Джанкарло
— Я раньше и не представлял, что между мужчиной и женщиной может происходить такое… Сегодня я повел себя как последний идиот, Джилли. Я походя взял то, что было твоим бесценным даром мне, я обманул твое доверие, словно подлый вор — помнишь, ты уже назвала меня так однажды. Я злился на себя, а выместил это на тебе. Клянусь, что в следующий раз я буду безупречен.
Джилли боялась поверить своим ушам. Любовь вспыхнула в ее сердце с новой силой, и она выпалила, чувствуя, как огромный груз свалился с ее плеч, а мир засиял новыми красками:
— О, Джанни, ты и так безупречен!
Что это, кокетство или искренность? Циничный разум сопротивлялся горячему сердцу молодого итальянца. Что ж, в любом случае он должен дать ей и себе еще один шанс. Надо все прояснить. Надо сказать, кто он на самом деле. Девушка не скрывает своих чувств, они светятся в ее потрясающих глазах, хотя, вполне возможно, она просто великолепная актриса. Джанкарло вздохнул, закрыл глаза и приник к губам Джилли.
— Это Андреа кормит котов в Колизее.
Черри Кавалли передала Джилли очередную фотографию. Они сидели рядышком в гостиной, потягивая из бокалов холодное белое вино. Герой фотографий, маленький Андреа, спал, синьор Кавалли отправился в свой яхт-клуб. Джилли улыбнулась и заметила:
— Судя по всему, вы отлично провели в Риме время, и Андреа тоже.
— Да, и у нас была возможность оценить, насколько бесценна твоя помощь.
— Но меня ведь с вами не было!
— В том-то и дело. Карло понял, что, когда ты рядом, я могу уделять ему куда больше любви и времени.
Черри, высокая длинноногая брюнетка, до замужества работала манекенщицей. Материнство не было призванием ее жизни, и она это прекрасно знала.
— В Риме он все понял, так что теперь, по возвращении в Англию, мы планируем нанять няню на полный день. И почему мы раньше этого не сделали?
— Полагаю, Карло это и в голову не приходило.
Джилли знала ответ на вопрос Черри, впрочем, и сама Черри, прирожденная актриса, тоже его знала. Карло Кавалли, богатый и немолодой итальянец, воспитывался в патриархальной семье. Его собственной матери никогда бы и в голову не пришло поручать своих детей посторонней женщине, так что и у Карло подобных мыслей не возникало. Черри пришлось провести серьезную работу, и теперь она вся сияла от удовольствия.
— Ладно, что это мы все обо мне да обо мне. Марта наябедничала мне, что ты встречаешься с потрясающей красоты итальянцем. Кто он? Чем занимается?
Джилли никогда еще не откровенничала с другими женщинами, но Черри умела расположить к себе и через несколько
— Я познакомилась с ним на прошлой неделе. Он потрясающий высокий брюнет, живет в старом городе, а работает… ну, где-то здесь.
— О нет, Джилли! Значит, ты связалась с одним из местных итальяшек? Ты могла бы подыскать себе кого-нибудь получше, чем работягу с завода.
— Ты не понимаешь, Черри. Мы влюблены друг в друга.
Джилли была совершенно уверена в своих словах. Что до нее, то она-то влюбилась по уши, а Джанни сам сказал об этом вечером в пятницу. Кроме того, он обещал позвонить в понедельник, а в следующую пятницу они вдвоем собирались в ресторан.
— Любовь! Послушай моего совета, Джилли, даже если он покажется тебе грубым и циничным. Люби — но не забывай предохраняться!
— Спасибо за совет.
Джилли не хотелось спорить, вернее, хотелось, но она не могла себе этого позволить. Как ни крути, подруга была ее работодателем, так что язык лучше держать за зубами. Черри очень хорошая, но некоторый снобизм ей все-таки присущ. Джилли отпила вина и улыбнулась.
Черри не обратила внимания на легкий сарказм в голосе Джилли и все свое внимание переключила на новые золотые часики, подаренные ей мужем.
Джилли задумалась. Что из того, что Джанни сам зарабатывает на жизнь? Неужели мозоли на руках делают его менее привлекательным мужчиной? Нет, тысячу раз нет! Джилли мечтательно улыбнулась. По спине пробежал приятный холодок, когда она вспомнила его обнаженное тело, смуглое и мускулистое. Как дождаться пятницы!
— Интересно, куда это запропастился Карло? Уже поздно, а он… о Господи!
Черри, не договорив, кинулась к вошедшему в этот самый момент в комнату Карло Кавалли. Джилли замерла, пораженная видом своего хозяина. Одна его рука висела на перевязи, на голове тоже были бинты, а обычно смуглое лицо посерело от боли.
Через несколько минут все выяснилось. Сломалась мачта на яхте Карло, обломки сильно ударили его по голове и по руке. В госпитале ему сделали рентген, наложили швы на рану на голове и гипс на сломанную руку. Больше всего Карло был расстроен не своими увечьями, а тем, что придется пропустить гонки, назначенные на следующую неделю. Тут Черри напомнила мужу, что завтра они должны быть в опере.
На следующий день Карло не смог никуда пойти, так как голова у него все еще сильно болела. На семейном совете было решено, что с Черри поедет Джилли, а Карло останется дома с Андреа. Черри была не слишком этим довольна, но пропустить выход в свет было не в ее силах.
Вечером, в девять часов, Джилли в розовом шифоновом платье оказалась перед большой сценой под открытым небом. Размеры древнего театра потрясали, и девушка с любопытством оглядывалась по сторонам. Когда-то здесь гремели мечи гладиаторов, а ныне оркестр в строгих костюмах настраивал инструменты, и женщины в роскошных вечерних нарядах, благоухая духами и рассыпая снопы искр от бриллиантовых колье рассаживались на каменных скамьях. Их с Черри места находились прямо перед сценой. Джилли в восхищении оглядывалась и произнесла наконец: