Краш-тест

Рябинина Татьяна

Доехав в правом ряду до светофора, я остановилась на красный за бензовозом. Судя по тяжелой осадке и мигающим лампочкам, он был залит доверху. Ползти за опасным чудищем, да еще в такую погоду – себе дороже. Как только загорелся зеленый, я посмотрела в зеркала, включила поворотник и начала перестраиваться в левый ряд.

Белая машина выскочила из метели, как кролик из шляпы фокусника. Я резко взяла вправо, рискуя впилиться в бензовоз, ударила по тормозам, но было слишком поздно. Левое крыло Жорика чиркнуло по правому боку белой, и я почувствовала это касание –

через металл, через сиденье, всем телом. Выругавшись крепко, остановилась, включила аварийку и вышла. Впереди мигала белая машина. Из нее вышел мужчина в черной куртке и направился ко мне – с видом, не предвещавшим ничего хорошего. Внутри у меня мгновенно все замерзло и обвалилось.

Пока он шел, я посмотрела на крыло Жорика и обнаружила несколько царапин и слегка погнутую пластмасску. На первый взгляд, чепуха, но на самом деле тысяч на десять, не меньше.

Пострадавший убивать меня, похоже, не собирался.

– Ну что, девушка, - поинтересовался он вполне мирно. – В телефончик тупили?

На вид ему было лет тридцать, может, чуть больше. Парень как парень, чуть выше среднего роста, крепенький. Под расстегнутой курткой свитер с высоким горлом, снег на темных волосах. На щеках то ли трехдневная щетина, то ли зародыш бороды.

– Откуда вы вообще взялись? – огрызнулась я, краснея. Доказывай теперь, что за рулем вообще никогда по телефону не разговариваю, не говоря уж об смсках или интернете. – Я в зеркала смотрела, вас не видела.

– Ну фигово, значит, смотрели. Я по левому ряду от автоцентра ехал. И на светофоре первым стоял. В голову не пришло, что вы так резко маневр заложите. Бензовоза испугались? Первый год за рулем, что ли?

– Угу. Только вчера права купила. Пять лет.

– Кто вас только ездить учил? Спасибо хоть на встречку не вытолкнули.

Меня мелко затрясло. Отбойника в этом месте не было. Если бы скорость была побольше и я не вырулила бы вправо, стопудово выпихнула бы его под встречные машины. Жорик был раза в два тяжелее его финтифлюшки.

– Может, на месте разберемся? – предложила я, прикидывая наличность в кошельке.

– Не получится, - он покачал головой. – Пойдемте, посмотрите сами. Только знак аварийный поставьте.

Я надела поверх куртки желтый сигнальный жилет и вытащила из багажника аварийный треугольник. Отсчитала на глазок положенные в населенном пункте пятнадцать метров и выставила его, сфотографировав на телефон. Обычно аварийный знак на дороге дольше десяти минут не живет: или раздавят, или украдут. А с фото хоть штраф не влупят, если принесет вдруг ДПС нелегкая.

Пока я возилась со знаком, хозяин белой машины фотографировал Жоркину скулу. Я тоже сделала на всякий случай пару снимков и пошла за ним. Рено Сандеро досталось неплохо: вмятая полоса шла по всему правому борту. Прикинув количество элементов под жестянку и покраску, я поняла, что уладить дело без страховой не выйдет. Прощай, мой безаварийный бонус-малус.

– Евро? – я дернулась к Жорику за бланком евро-протокола, но реновод снова покачал головой, как китайский болванчик:

–

Я уже позвонил в страховую и ГИБДД вызвал.

– Зачем?! – поразилась я. – Разве в евро не впишемся? Ущерб небольшой… ну, не очень большой, пострадавших нет.

– У меня КАСКО. Да еще машина под продажу.

Я посмотрела на него, как вошь на буржуазию. На Жорика самый дешевый полис КАСКО стоил тысяч восемьдесят. Хотя… если он машину брал в кредит, без КАСКО никак.

– Ладно, - я тяжело вздохнула.
– Давайте тогда схему зарисуем и уберемся к обочине, а то оштрафуют.

– Вот приедут гайцы и все сами зарисуют. Стойте на месте.

– Ядрен батон… - пробурчала я. – Ну ладно, стоим. Если что – штраф за меня сами заплатите.

Я забралась в машину и поняла, насколько задубела на снегу и ветру – не чувствовала ни рук, ни ног. Включила обогрев посильнее и набрала номер Германа, с трудом удерживая телефон. Выслушав меня, любимый сказал несколько замысловатых фраз, смысл которых сводился к следующему: как бабу ни учи, она все равно за рулем – обезьяна с гранатой. Я промолчала, не став обострять напоминанием, что у меня это за пять лет первая авария, а он Жорика царапал уже дважды.

– Сиди, Шумахер, - скомандовал он. – Сейчас такси вызову и приеду.

– Да ты часа два на такси будешь ехать, - возразила я.

– А ты столько и прождешь, если не больше. Встретили старый Новый год, ага. Если вдруг что – звони, приеду сразу в гаево.

И ведь как в воду глядел. Ему удалось добраться в Парголово всего за полтора часа, а гайцы приехали ровно через два. Герман к тому времени перетер с хозяином Рено и выяснил с огорчением, что перевалить вину на него не удастся. Чисто мое непредоставление преимущества. А я впала в полную прострацию. Сидела на пассажирском сиденье и меланхолично грызла ногти.

Наконец подъехал на патрульной машине румяный лейтенант в ушанке. Штрафовать никого не стал, зарисовал схему, отобрал у меня права и техпаспорт и приказал ехать в отделение на Тореза. Герман сел за руль, и мы покатили.

В комнате ожидания народу было – как в коридоре поликлиники. И с аварий, и хозяева эвакуированных машин. Герман вышел покурить, а мы с моим потерпевшим пристроились в уголке писать объясниловки.

– Первый раз? – спросил он, глядя, как испуганно я таращусь на графы протокола.

– Первый.

– Поздравляю. С потерей невинности. Кофе хотите?

– У меня мелочи нет, - смущенно пробормотала я.

– Ничего, будете должны, - он потер свою щетину.
– Какой вам?

– Капучино. Спасибо.

Он отошел к автомату и принес два картонных стаканчика. Вернулся Герман, покосился ревниво, но ничего не сказал. Хозяин Рено, которого, как я подсмотрела в протоколе, звали Максим, достал телефон и набрал номер.

– Зайка, привет! – сказал он, отвернувшись в сторону. – Прости, не получится. Я еще в отделении… Наверно, долго… Ну знаешь, я тоже не рассчитывал. Это я когда только приеду, а мне на сутки завтра выходить. Ладно, все, давай. С Новым годом!