Красавица

Аристова Валерия

— Я..., — Диана закрыла лицо руками, — я не хотела, чтобы он страдал, — сказала она.

— Но при этом вы сознательно обидели его, — прорычал он, схватил ее за руку и резко дернул к себе, — вы просто не понимаете, что творите! Кто дал вам право распоряжаться его жизнью и смертью?

— А кто дал вам право распоряжаться моими жизнью и смертью, кто дал вам право командовать мной? — прошипела Диана, пытаясь вырвать руку.

— Действительно, надо было оставить вас в Лувре, — усмехнулся он, — дожидаться, что будет первым, яд или насилие.

—

Вы слишком высокого мнения о себе!

— Зато вы слишком наивны, мадам! Я сделал все, чтобы вы жили. Вы же отправили человека на смерть, даже не задумываясь о смысле собственных слов!

Она снова попыталась вырваться, но ее сопротивление вызвало совсем противоположный эффект. Ролан сжал ее руку еще крепче, а потом, сам ужаснувшись собственному поступку, вдруг притянул ее к себе, и под всхлип Луизы, впился поцелуем в ее губы. Диана попыталась сопротивляться, но он увлек ее в темную нишу, прижал к стене и сжал в объятьях так, что ей стало нечем дышать. Диана пыталась оттолкнуть его, но сил ее было явно недостаточно.

Он отпустил ее так же внезапно, разжал руки и отступил на шаг, от чего Диана чуть не упала.

— Я сегодня же расскажу кардиналу все правду про Вороново Гнездо, — сказала она, пытаясь отдышаться, — я ненавижу вас, я...

— Не утруждайте себя перечислением своих чувств ко мне, мадам, — он скривил губы в усмешке, боясь того, что может случиться в следующий миг. Он совсем потерял контроль над собой и прикрывая ревность злобой, проговорил, — если вы расскажете о Вороновом Гнезде, то от Мазарини не укроются и некоторые детали вашей биографии, мадам.

— Вы не посмеете, — она побледнела.

Ролан сжал губы.

— Посмею.

И он резко развернулся на каблуках и быстро зашагал по галерее. Еще секунда, и он скрылся за поворотом, а Диана все смотрела ему в след, не в силах пошевелиться.

— Я ненавижу его, — сказала она перепуганной Луизе, — как же я ненавижу его!

...

Надеясь, что ему удастся успокоиться, он ушел в дальний конец галереи, где никого никогда не бывало. Но на этот раз он оказался не один.

У окна стояла тонкая фигурка в розовом шелке, светлые волосы, завитые по моде, мягко падали на спину тонкими кольцами. Нелли улыбнулась и посмотрела на него.

— Я рада, что вы пришли, — сказала она, делая шаг навстречу, — вас так давно не было, и мне стало грустно без вас.

Голос ее звучал, как тонкий серебряный колокольчик. Нелли подошла и положила свою ладошку на его руку.

От ее прикосновения он вздрогнул. Потом на секунду закрыл глаза. Все его чувства, вышедшие из повиновения, безумный поцелуй в темной нише, безумные слова и не менее дурацкие угрозы, все это казалось чем-то нереальным. Он никогда не вел себя так ни с одной женщиной высшего света. Тем более, он никогда не думал, что сможет настолько потерять контроль, чтобы вести себя с Дианой, как с последней служанкой. Появление Нелли подействовало на него, как холодный душ. От ее голоса и от руки, лежавшей на его руке, он вдруг будто закрылся, в одну секунду снова став собой и осознав, что же он натворил.

Но

так и лучше. Теперь они враги, и у Дианы не возникнет идеи оказаться с ним наедине. Лучше пусть ненавидит его, чем жалеет. Лучше пусть ненавидит его, чем изображает дружбу. Их общение сведется к реверансам, и это устраивало его как нельзя более.

— Вы чем-то расстроены, Ролан? — Нелли участливо смотрела на него. Большие серые глаза светились нежностью.

— Нет, — ответил он, и сам удивился, что голос его звучит ровно и беззаботно, — разве можно быть печальным рядом с вами?

Нелли улыбнулась.

— Проводите меня в залу? Я хочу танцевать с вами.

Он широко улыбнулся.

— Конечно, мадам.

...

Диану он заметил первым. Диана и Луиза тоже возвращались в залу, и в полумраке мелькнуло ее белое платье. Ролан притянул Нелли к себе. Отступил к нише окна, но так, чтобы их было хорошо видно.

— Нелли, — прошептал он, — ты сводишь меня с ума, ангел мой...

Она приоткрыла губы, и Ролан легко коснулся их поцелуем, ненавидя себя за лицемерие.

Он скорее почувствовал, чем услышал, как Диана и Луиза остановились, а потом быстрый шепот Дианы:

— Пошли скорее. Этот человек не имеет ни чувств, ни совести.

И они убежали. Он оторвался от Нелли, провел пальцем по ее щеке. Она улыбалась, а он мечтал видеть такую же улыбку на лице совсем другой женщины. Той, которая вышла замуж за другого, той, что обвинила его в холодности, когда он сгорал от страсти, той, что ненавидела его и никогда не позволит ему больше поцеловать себя.

Глава 6. Обвинение

Рано утром разъяренный герцог де Вермандуа ворвался в покои самого кардинала Мазарини. Герцог рвал и метал. Спросонья кардинал никак не мог взять в толк, что же произошло, и почему герцог так шумит. Он снял колпак, провел рукой по волосам, пытаясь разобраться, в чем же дело.

— Моя невеста не была девственна! — кричал герцог, размахивая руками, — мне подсунули шлюшку! Я требую развода!

Кардинал вскочил с кровати, забегал по комнате, созывая слуг, приказал одеть его, послать за королевой, и через несколько минут предстал перед герцогом, который стоял перед ним только в штанах и рубахе, в полном облачении, а рядом стояла Ее Величество в черном пеньюаре и повязкой на голове.

— Теперь мы готовы выслушать вас, герцог. Расскажите подробно, что произошло.

Герцог мгновенно остыл.

— Да что тут говорить. Диана дАжени не была девственницей.

Королева смотрела на кардинала, а кардинал что-то бурчал себе под нос. Видимо проклятия.

— А что сказала ваша супруга?

— Ничего.

— Вы выслушали ее?

— Нет.

— Ну так приведите ее, — он сделал жест лакею, — приведите мадам Диану де Вермандуа, пусть она расскажет нам, что произошло.