Красавица

Хейден Тори

В тот момент я больше всего испугалась, что кто-нибудь предложит опять перевести ее на домашнее обучение. Поэтому первым делом постаралась увести ее с площадки.

Взяв Винус под мышки, я перекинула ее через плечо, как мешок с картошкой. Не знаю, чем это объяснить, моим внезапным действием или неудобством позы, но Винус сразу перестала сопротивляться. Крепко прижав ее к себе, я направилась к школьному зданию.

Я медленно тащилась по ступенькам, сетуя про себя на то, что наш класс расположен на верхнем этаже. Добравшись до цели, я открыла дверь в неосвещенный класс и поставила Винус на пол.

Она

продолжала громко, сдавленно всхлипывать.

Я перевела дыхание. Поначалу я намеревалась посадить ее на «тихий» стул, но вместо этого опустилась рядом с ней на одно колено, чтобы наши головы оказались на одном уровне.

– У тебя трудный день, верно?

Винус смотрела на меня сквозь слезы. Ее взгляд не был совершенно отсутствующим, как обычно, но видно было, что она не готова мне ответить.

– Я знаю, дети иногда раздражают тебя. Но важно научиться владеть своими чувствами. Я хочу, чтобы ты осталась в нашем классе. Если ты будешь драться, мистер Кристиансон скажет, чтобы тебя опять перевели на домашнее обучение. И тогда тебе придется все время сидеть дома.

В ее лице что-то едва заметно изменилось. И я догадалась, что мои слова услышаны. Винус не хотела учиться дома.

– У тебя были неприятности до того, как ты пришла в школу?

Она перестала плакать, хотя ее темные глаза все еще были полны слез.

Взяв носовой платок, я протянула руку, чтобы вытереть ей слезы. Она слегка отпрянула назад.

– Я не сделаю тебе больно, не бойся.

– Ты хочешь ходить в школу, верно?

Она кивнула. Едва заметно. Если бы я так внимательно не наблюдала за ней, я бы этого не заметила. Я улыбнулась.

– Знаешь, что могло бы случиться, если бы ты не ходила в школу? – спросила я, слегка поддразнивая ее.

Винус не ответила, но по-прежнему не сводила с меня глаз.

– Ты могла бы превратилась в ослика! – Я засмеялась и запела одну из наших любимых песенок «Если хочешь очутиться на звезде»: – «Осел – это животное с длинными ушами. – Приложив ладони к голове, я помахала ими. – И он лягает всех подряд крепкими ногами».

Винус отреагировала. Она широко открыла глаза от удивления.

Я наклонилась и взяла ее за руки:

– Иди сюда. Поставь свои ноги на мои. Мы будем танцевать.

Винус явно этого не ожидала. Подняв глаза, она вздрогнула, затем посмотрела вниз, себе на ноги.

Я наклонилась и поставила ее ступню себе на туфлю. Потом выпрямилась и взяла ее за руки.

– Поставь на меня другую ногу.

Винус приподняла ногу и поставила мне на туфлю.

Продолжая петь, я начала кружиться с ней по классу.

Это было сюрреалистическое зрелище: я кружилась в танце со стоявшей на моих ногах Винус, распевая искаженную версию песни, модной в 1950-х годах. Я пропела все куплеты, а мы все продолжали танцевать. Я спела ее опять. Мы кружились и кружились по классу. Сначала я держала руки Винус в своих, но через некоторое время, по-прежнему держа ее левую руку в правой руке, я, чтобы двигаться свободнее, левой рукой крепко прижала ее к себе. Я была никудышным танцором, мы то и дело сбивались с ритма. Но это не имело значения. Когда я посмотрела сверху вниз на Винус, она взглянула на меня. И улыбнулась. Уголки ее плотно сомкнутых губ едва заметно шевельнулись, но это, несомненно, была улыбка.

Внезапно зажегся свет.

– Что

вы здесь делаете?

Я резко остановилась и повернула голову. В дверях стояла Джули.

– Уже почти час, – сказала она, показывая на часы, словно почувствовав, что нарушила что-то очень личное и должна объяснить свое присутствие.

Я улыбнулась:

– Мы танцевали.

– Вижу. А я-то думала, вы поднялись наверх, чтобы посидеть на «тихом» стуле. – Джули иронически усмехнулась. – Никогда не знаешь, какой сценарий здесь разыгрывается.

Когда настала перемена и Джули вывела мальчиков погулять, я направилась в уголок для чтения. Винус добровольно последовала за мной, как она делала уже несколько дней подряд.

– Хочешь выбрать книжку? – спросила я.

До этого мы читали про Лягушонка и Жабенка и про Фрэнсис, и я ежедневно предлагала ей выбрать одну из двух книжек. Но в тот день я не стала снимать книжки с полки.

Услышав мои слова, Винус застыла на месте.

– Сегодня ты сама возьмешь книжку, – сказала я. Книжки, которые мы обычно читали, лежали на нижней полке, до которой было легко дотянуться.

Никакой реакции. Я ждала.

Винус подошла чуть ближе. Когда она двинулась вперед крошечными шажками, нас разделяло не больше метра. Но она направилась не к книжной полке, а ко мне.

Из имевшихся у нас двадцати минут она потратила уже десять на невыносимо медленный процесс пересечения ковра. Я не испытывала нетерпения, просто стояла и ждала.

Наконец Винус приблизилась ко мне вплотную. И посмотрела на меня. Потом осторожно приподняла одну ногу. Тридцать или сорок секунд Винус держала ее на весу, а потом медленно опустила ее на мою туфлю.

– А-а, – сказала я, – ты хочешь танцевать?

Не сводя глаз с моего лица, она едва заметно кивнула.

И мы стали танцевать. Я снова запела «Если хочешь очутиться на звезде» и закружила ее по классу. Винус крепко прижалась лицом к моему свитеру, и я почувствовала сквозь ткань тепло ее дыхания.

На следующий день в начале утренней перемены мальчики бросились одеваться, а я вышла в коридор, чтобы посмотреть, как они сбегают по ступенькам. Я собиралась отправиться в учительскую, но заметила посреди класса Винус.

– Винус, иди на перемену, – сказала я, стоя в дверях. Она подошла немного ближе.

– Быстро, быстро. Надень пальто. Джули тебя ждет.

Винус остановилась. Она посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах ожидание.

– Похоже, ты сегодня не спешишь, – ласково улыбнулась я. Осторожно приподняв одну ногу, она тихонько опустила ее на мою туфлю.

– Сегодня ты не хочешь гулять. Ты хочешь танцевать.

Легкий кивок.

– Я вижу.

Винус внимательно смотрела на меня.

– Ты можешь сказать это словами? – спросила я. – Можешь сказать: «Я хочу танцевать»?

Пауза. Винус по-прежнему внимательно смотрела на меня, ее глаза изучали мое лицо.

– Танцевать, – еле слышно выдохнула она. Так мы и сделали.

Даже в первые месяцы учебы в школе Винус часто пропускала занятия, а после своего возвращения нередко пропускала день в неделю или больше. Всякий раз, когда я пробовала выяснить причину ее отсутствия, мне отвечали одно и то же: либо Винус была больна, либо Ванда забыла ее привести.