Красавчик Хиро

Peregrin

Тут же нашлась и ксерокопия семейной книги, в которой напротив имени матери значилось, что она умерла. А меня так и вовсе в карточке не числилось. Ну, намёк понятен. Однако всё равно не особо приятно такое отношение к родному сыну, достопочтенный господин Накулдзима.

Чему я порадовался, так это фотоальбому. Забавно, конечно, было рассматривать жутко похожие друг на друга физиономии, и при этом безошибочно узнавать: вот этот старик с императорской хризантемой на лацкане — дядя Нишида, низенькая тётенька с кучей перстней на сморщенных руках — тётя

Осака… хотя на самом деле её зовут как-то по-другому. Вот сестра Момо, вот брат Гин… Мама, ещё живая.

На фотографию мамки я смотрел долго. Красивая она была. А уж с уложенной причёской и грамотно подобранным макияжем, в традиционной японской одежде с этим дурным поясом шириной в полметра и вовсе выглядела как фарфоровая кукла. Понятно теперь, в кого я такой тонкий, звонкий и прозрачный.

Однако и отцовских черт у меня хватало. Взглянуть только на одни брови — сразу понятно, чья во мне кровь течёт. Не говоря уже о упрямо торчащих в разные стороны, несмотря на седину, волосах.

А вот и я на фотографии. Совсем мелкий, с зашуганным видом держащийся за мамкину руку. И одетый в солидный, не по возрасту, костюм. Странное у матери было представление о том, как должны выглядеть дети.

Я захлопнул альбом и лёг на пол. Сердце заходилось от волнения, в голове шумело как от выпивки. В очах слёзы навернулись. Как-то слишком легко я принял всю эту ситуацию. Ведь это совсем не моя семья. Моя — там, в далёкой России. Только какого лешего я о ней ничего не помню, зато вот этих всех косоглазых обезьян знаю поимённо?

Видимо такова цена за то что я жив. Сделать-то я всё равно с этим ничего не могу. Хотя…

Сделать загран, сесть на самолёт — и через двенадцать часов я уже буду топтать Красную площадь. Кстати, надо бы погуглить, что там стало с настоящим мной. Вдруг я приеду — а тот я, который умер, вовсе и не умер?

Окрылённый этой идеей, я полез в телефон — и жизнь подбросила мне логичный, но от того не менее неприятный сюрприз.

Я не понимал русский язык. Вообще. Ни в каком виде. Ни в тексте (крякозябры вместо букв отказывались выстраиваться в осмысленные слова), ни в речи бессменной телеведущей первого канала Екатерины Андреевой. Голос у неё красивый, только разобрать я смог разве что фамилию “Иванов”.

Та-ак. И почему на фоне за Андреевой красный флаг? Уже День Победы празднуют или что? И где Путин?

Через полчаса чтения новостей я пришёл двум выводам. Во-первых, ни в какую Москву я не полечу. А во-вторых — этот мир определённо не тот, в котором я умер.

России в том виде, в котором я её знал, не было. Зато СССР существовал! И не просто существовал, в его составе теперь была и Финляндия, и Монголия. И половина Польши. Мало того, на Курилах теперь стояли ракетные шахты с ядерными боеголовками, а во Владивостоке судили двух туристов из Японии. За шпионаж.

В раздрае я отбросил телефон, и вышел из квартиры на свежий воздух. Вечерело. Мерседес так и стоял под окнами, и возле него наворачивал круги пацанчик в знакомой жёлтой панамке. Это, не иначе, тот

самый Мацуда, приятель моих знакомых рейнджеров?

Заметив меня, жёлтопанамочник резко сорвался с места и юркнул в дверь квартиры подо мной. Зайти, что ли, познакомиться по добрососедски? А то, не ровен час, опять полицию вызовут. Да и Ямаде надо позвонить, пусть заберёт наконец пепелац.

Глава 3

Значит так. Оставим мировую политику спасателям СССР. У меня своих забот полон рот. И перво-наперво надо обзавестись наличными йенами. Потому что желудок опять напомнил о своём существовании недовольным ворчанием. Ну и правильно, разве этой лапшой наешься?

Я вернулся в квартиру, к кожаной папке с документами. Так-то деньги у меня были — в смартфоне нашлось аж три банковских приложения с открытыми вкладами. Не миллионы, но протянуть пару месяцев экономной жизни хватит. Однако с местными порядками эти деньги были всё равно что на Луне. Нужно добраться до банкомата.

Ближайший банкомат, как это ни печально, находился в аж трёх километрах от меня. А с другой стороны, чего я парюсь? Во дворе машина, ключи у меня. Навигатор доведёт до места и обратно: в этот раз я поставил метку на своём доме, всё-таки не совсем я необучаемый. Погнали!

Ха, погнали.

Как только я сел на водительское место, меня ждал облом. Хиро не умел водить машину! Звучит смешно, но я даже завести мерс не смог с первой попытки. О том, чтобы поехать куда-то и речи не было — у меня руки и ноги дрожали, а сердце колотилось как сумасшедшее от паники. После второй попытки тронуться с места я сдался, и вернулся обратно к себе.

Придётся ждать Ямаду. А пока — поискать кошелёк. И прибираться, наконец, в хате. А то устроил срач хуже чем в студенческой общаге.

Ямада появился как раз вовремя: я раскидал все вещи по местам, оделся поприличнее (классические серые брюки и такая же рубашка). Кошелёк, похожий на мини-барсетку с замком-молнией, нашёлся в рукаве белого халата, в котором я был на похоронах. В нём даже деньги были — целых полторы тысячи йен мелочью. Так что прибытию Ямады я обрадовался сильнее, чем найденной в холодильнике шоколадке.

— Братец Ямада, наконец-то ты вернулся! — после вежливого стука в дверь я затащил в квартиру угрюмого секретаря. — Как ты себя чувствуешь? Что на работе, не сильно ругали? Прости, пожалуйста, что не отпустил тебя вчера сразу, мне так жаль!

Под моим напором Ямада немного оттаял.

— Нет, нет, не беспокойтесь, молодой господин. Всё хорошо. Это я должен вас благодарить, что вызвали мне вчера такси. Можно мне ключи от машины?

— Да, да, конечно. Вот они, — я вложил связку в протянутую ладонь и попросил:

— Братец Ямада, а ты покатаешь меня немного? Мне нужно в банкомат, и в магазин, а ещё можем заехать в бар, я тебя должен отблагодарить за вчерашний вечер…

— Не надо! — взмолился Ямада, попятившись назад. — Я отвезу тебя куда хочешь, но давай сегодня без этого!