Кракен

Мьевиль Чайна

— Это должно к нему попасть, — сказал Билли.

— Да, но не по обычным каналам.

Выследить Гризамента по местонахождению ящика было невозможно.

— Как там Саймон? — спросил Билли.

— В порядке. Я был там недавно, — сказал Вати из викторианской статуи. — То есть не вполне. Но Мо хорошо справляется.

— А что с нашей лондонманткой? — поинтересовался Дейн.

— Подобрался так близко, как только мог. У нее, кажется, даже и дома своего нет. Спит прямо в том здании. Возле камня.

— Хорошо. Придется поймать ее там. Вати, помоги мне. Я пытаюсь научить нашего парня обхождению с вещами.

Где-то на краю сознания Билли услышал скрежет стекла.

Он продолжался уже какое-то время. Билли ждал, пытаясь понять, что это за послание.

— Так, хорошо… — сказал он наконец, когда они проходили мимо скобяной лавки и ему бросились в глаза кое-какие предметы в витрине. Он вспомнил урок Дейна, преподанный возле мусорных контейнеров, и уставился на миниатюрную дверь, к которой были прикреплены для показа разнообразные дверные ручки, имевшиеся в продаже. — Значит, если взять вот такую штуку и что-то с ней сделать, а потом вставить в стену… Тогда выйдет, обязательно выйдет…

— Правильно мыслишь, — сказал Вати с той стороны витрины, из дверного молотка в виде горгульи. — При помощи каждой из этих ручек можно открывать что-то еще. Но проемы получатся слишком маленькими — только чтобы просунуть руку.

Эти открытия в области нонконформистской науки, согласно которой проклятая вселенная подлежала дележке, были частью самого ужасного сдвига в мировоззрении Билли. Но подлинно благоговейный страх он испытывал, когда совсем ничего не понимал. Чем яснее становились эти нормы, тем больше разочаровывала их низменность и вульгарность.

— Смотри сюда.

В пропитанный гудроном щебень был запрессован ключ. Он упал, когда поверхность еще не затвердела, а потом по нему либо проехались, либо хорошо прошлись. Мимо шагали встревоженные завсегдатаи клубов и ночные гуляки.

— Значит, — сказал Билли, — если бы мы им воспользовались, применив магию, то смогли бы, ну, путешествовать из одного места в другое?

Дейн повернулся к нему.

— Завтра нам надо многое сделать, и это будет довольно неприятно, — сказал он. — Пойдем куда-нибудь, где сможем преклонить голову. — Безопасные убежища почти закончились. Дейн смотрел на Билли с подозрением. — Как ты додумался, что этот ключ можно использовать вот так?

«Потому что, — подумал Билли, — он, это, откроет путь».

Глава 44

Мардж поспрашивала на форумах, куда ткнуться чайнику, желающему узнать, что на самом деле представляет собой Лондон. И тут же столкнулась с проблемой: предложений оказалось не слишком мало, как можно было бояться, а, напротив, слишком много. Полный хаос. Она посеяла легкий ветерок в виде нескольких вопросов и пожала целую бурю в виде упоминаний о самых разных культах. Видимо, и о церкви спрута в том числе. Некоторые наводки оказались ложными, но Мардж снова и снова возвращалась к сообщению, в котором говорилось: «собиратели культов старая королева алмаган-ярд восточный лондон».

Лондон в этой стороне выглядел городом, в котором Мардж никогда не бывала. Она думала, что районы доков давно вычищены, отбелены деньгами. Оказалось, что этот переулок на задворках Собачьего острова — совсем нет. Он казался отрыжкой напрочь забытого времени, урбанистической оплошностью, мерзким остаточным привкусом.

Где это я оказалась?Мардж снова посмотрела на карту. По обе стороны переулка тянулись склады, отдраенные и превращенные в квартиры для специалистов. В одном месте бывшие склады расступались, словно неохотно, и открывали узкий вход в тупик, где кирпичная кладка выглядела гораздо неряшливее, а мостовая изобиловала выбоинами.

Несколько дверей, раскачивающаяся вывеска паба. «СТАРАЯ КОРОЛЕВА» — возвещала она готическими буквами, а ниже красовалась худосочная Виктория средних лет.

День был в разгаре. Ночью Мардж подумала бы дважды, прежде чем сунуться на эту улочку. Ее туфли мгновенно испачкались в слякоти.

Свет, проникавший в паб через маленькое оконце бутылочного стекла, казался закопченным. Музыкальный автомат играл что-то из восьмидесятых; любую запись тех лет Мардж бессознательно воспринимала как проверку. Она поколебалась… а, ну да, эти, как их, It Bites,песня «Calling All the Heroes». Седоватые посетители в одежде того же цвета, что и все остальное, негромко переговаривались друг с другом. Некоторые мельком смотрели на Мардж и снова опускали глаза. Игровой автомат издал усталый электронный возглас.

— Джин с тоником.

Когда официант принес заказ, Мардж сказала:

— Один мой друг говорил, что здесь собираются какие-то коллекционеры.

— Вы туристка? — осведомился официант.

— Нет. Просто живу в другом районе, вот и все. Хотела узнать, нельзя ли к ним присоединиться.

Официант кивнул. Музыка переменилась. Запели Soho —«Hippychick». Что-нибудь случилось в Сохо?

— Ну да. Надо быть черт знает какой туристкой, чтобы сюда забраться, — сказал он. — Они еще не пришли. Обычно сидят вон там.

Мардж уселась в уголке. Посетители выглядели подавленными. Здесь были мужчины и женщины разных национальностей и возрастов, но все казались какими-то тусклыми, будто помещение окрасили грязной кистью. За одним столом женщина втягивала в себя через трубочку расплескавшуюся выпивку. За другим — мужчина разговаривал сам с собой. Неподалеку, в углу, сгрудилась компания из трех человек.

Пожалуй, следующий день рождения буду отмечать здесь, холодно подумала Мардж. Музыка брела дальше. «Funky Town» в версии Pseudo Echo.Черт побери, «Iron Lung» в исполнении Big Pig.Честь и хвала, но этим вы меня не возьмете. Придется вам увеличить ставку — пусть Yazzспоют мне «The Only Way Is Up» [59] , и тогда вы заманите меня к себе на мою свадебку.

59

«Funky Town» (1980) — диско-хит американской группы Lipps Inc.; Pseudo Echo —австралийская группа, в 1986 году придавшая этому хиту новое звучание, более характерное для рока конца 80-х. Big Pig — австралийская поп-рок-группа, существовавшая с 1985 по 1991 год. «The Only Way Is Up» — хит 1980 года, в 1988 году записанный группой Yazz.

Мардж наблюдала за женщиной, которая рисовала картинки на своей столешнице, время от времени добавляя к очередному изображению немного пива. Женщина подняла взгляд и задумчиво стала обсасывать грязное пиво со своего пальца. Мардж с отвращением опустила голову. Пивная картинка на столе продолжала сама по себе обогащаться новыми деталями.

— Так зачем вы пожаловали?

Мардж широко раскрыла глаза. К ней как-то подозрительно приближались двое мужчин, каждому было за сорок, если не за пятьдесят. Лицо одного из них было неподвижно и непроницаемо; у другого, который говорил, выражения лица менялись, как у затейника на детском празднике.