Крах игрушечной страны
Шрифт:
Но я был адвокатом.
И я хотел вернуться к своей работе!
Я перехватил Бобби Диаса, когда он в десять минут первого выходил из конторы Толандов. Он сказал, что идет на обед. Я сказал, что я на минутку. Диас на это возразил, что я всегда говорю, что пришел на минутку, а разговор затягивается на полчаса.
— Это доказывает, что за приятным разговором время летит незаметно, — сказал я.
— Ну, что у вас на этот раз? — спросил Диас и нетерпеливо глянул на часы. Мы стояли у невысокого желтого кирпичного здания,
— Бобби, — сказал я, — я отправил ваши отпечатки пальцев в лаборато…
— Мои что?
— Извините. Именно для этого я и давал вам фотографию.
— Что-что?
— Черно-белую глянцевую фотографию. Извините.
Диас покачал головой.
— Какой дешевый трюк!
— Совершенно с вами согласен. Но ваши отпечатки, снятые с фотографии, совпадают с отпечатками, обнаруженными на кассете и на ее футляре. Так что теперь можно считать доказанным, что эта кассета попала к Бретту Толанду именно от вас.
— Ну и что с того? — спросил Диас.
— Возможно, теперь вы согласитесь сказать мне, когда вы передали ему эту кассету?
— А почему я должен это делать?
— Потому что если я вызову вас для дачи показаний под присягой, вам так или иначе придется…
— Вы собираетесь представить эту кассету в качестве вещественного доказательства и выставить вашу клиентку…
— Это мое дело, что я собираюсь представлять в качестве вещественного доказательства, а что не собираюсь. Сейчас значимо другое — имеет ли эта кассета отношение к убийству Бретта Толанда.
— Какое она может иметь к этому отношение?
— Пока не знаю, — сказал я. — Потому я и пришел поговорить с вами.
Вы согласны? Или мы поговорим сейчас, в неофициальной обстановке, или нам придется разговаривать завтра, у меня в конторе, с диктофоном и свидетелями.
— Мне сперва надо позвонить в одно место, — сказал Диас.
— Конечно-конечно, — согласился я.
Телефон находился у Диаса в машине — в серо-стальном БМВ с черными кожаными сиденьями. Диас позвонил в ресторан "Поместье Мэнни" на рифе Фламинго и попросил передать Джону Ленски Роберту, что он не сможет присоединиться к нему за обедом. Потом мы поехали на запад по Вейвер-роуд, потом свернули на Намайями-Трейл и добрались до китайского ресторанчика "Ах Фонг". Я заказал один из их обедов стоимостью в шесть долларов девяносто пять центов. Обед состоял из омлета, цыпленка по-китайски, белого риса и чашки чая. Бобби взял суп по-вонтонски, бифштекс, жареный рис и тоже чай — все за те же шесть девяносто пять.
Мы оба попросили палочки для еды.
Под наше клацанье палочками и чавканье
Бобби, похоже, больше интересовал бифштекс, чем собственный рассказ.
Почти безо всяких предисловий он поведал мне, что позвонил Бретту сразу же, как только узнал Лэйни…
— Это происходило вечером одиннадцатого сентября?
— Да, но тогда я его не застал.
— Вы позвонили…
— И нарвался на автоответчик.
— А когда, в таком случае, вы все-таки сообщили об этом Бретту?
— Только на следующий день.
На следующий день было двенадцатое сентября. В девять утра Бретт Толанд прибыл в зал суда в сопровождении своей жены и своего адвоката.
Я находился там же, вместе со своей клиенткой и своим единственным свидетелем. Все мы покинули зал суда около часа дня, когда судья Сантос объявил перерыв.
— Так во сколько вы все-таки нашли Бретта? — спросил я.
— Только после обеда.
— Вы снова позвонили ему?
— Нет, я с ним встретился. В главном офисе.
— Во сколько это было?
— После обеда. Где-то в два, в половине третьего.
— На этот раз вы отдали ему кассету?
— Да.
— Что вы ему сказали по поводу кассеты?
— Я сказал, что мне кажется, что это может его заинтересовать.
— Чем именно?
— Я сказал, что мне известно о его судебном разбирательстве с Лэйни, и что я думаю, что эта кассета может сыграть важную роль.
— Вы сказали, какую именно роль она может сыграть?
— Нет, я просто сказал, что это может ему пригодиться.
— Как именно?
— Ну, в качестве вспомогательного средства. Я сказал, что когда он посмотрит кассету, он сам поймет, что я имею в виду.
— Вы описали содержание кассеты?
— В общих чертах.
— Как вы его описали?
— Я сказал, что картинка на футляре прекрасно дает понять, о чем эта кассета. И заголовок тоже.
— Вы сказали, что на этой кассете снята Лэйни?
— Нет. Я хотел, чтобы Бретт обнаружил это сам. Я сказал только, что кольцо выглядит точь-в-точь как то, которое постоянно носила Лэйни.
— Кольцо на фотографии, помещенной на обложке?
— Да, на футляре кассеты.
— Другими словами, вы намекнули, что на этой кассете засняты женщины, занимающиеся мастурбацией, и что женщина, изображенная на обложке, это Лэйни…
— Ну, точнее, что это ее кольцо.
— Что это кольцо принадлежит Лэйни.
— Я сказал, что кольцо выглядит очень знакомым.
— Так что Бретт прекрасно понял, о чем вы говорите.
— Думаю, да.
— То есть он понял, что он увидит, когда включит кассету.
— Ну, мне кажется, он понял, что я заполучил.
— И как он на это отреагировал?
— Похоже, он был доволен.
— Высказывали ли вы предположение, что он может использовать эту кассету, чтобы добиться прекращения дела?
— Я сказал, что дизайнер детских игрушек может не захотеть, чтобы эта кассета получила широкое распространение.