Крах атамана
Шрифт:
Взяв приемную дочку за руку, Шурочка молча повернулась и ушла в свою светелку. Там села на пышную кровать, обхватила девочку рукой, прижимая губы к её макушке, и беззвучно заплакала. Один из милиционеров, обеспокоенно последовавший за ней, в смущении запереминался у дверного косяка.
– Гражданин Попиков Василий Петрович? – официально осведомился Володин.
– Да, я, – ответил хозяин. Его, казалось, совершенно не смущали ни обыск, ни револьверный ствол, который по-прежнему упирал ему под левую лопатку Бойцов.
– На основании поступивших к нам сведений о вашей причастности
– Ищите, что найдете – ваше, – равнодушно ответил Попиков и с той же интонацией повернул голову к Бойцову, добавил: – Да не тычь ты мне своим револьвером в спину, не сбегу, че мне бежать!
Бойцов опустил оружие. Попиков свободно вздохнул, внимательно поглядел на двух милиционеров, стоящих по обе стороны от усевшегося на табуретку у порога Долгаря. Вскоре появился еще один милиционер с понятыми.
– Приступим, – сказал Володин и обратился к Попикову: – Сами не желаете выдать незаконное и сокрытое?
– Нет у меня ничего! – зло бросил Попиков. Он медленно, оглянувшись на Бойцова, шагнул к этажерке, лениво опустился на стул, вальяжно закинув руку на полочку, заваленную разным барахлом. – Чтобы вы, товарищи, на всякий случай знали – до недавнего времени я был секретным сотрудником Госполитохраны. Так что друзей и связи имею. За свое самочинство ответите!
Не вступая с Попиковым в перепалку, Володин, Бойцов и еще два агента начали обыск. Хозяина дома, на которого нет-нет да скашивал внимательный глаз Иван Иванович, вдруг одолела зевота. То и дело прикрывал он сложенной щепотью ладошкой рот, возвращая после руку на этажерную полочку. Но п е р е и г р а л, потому и не ускользнуло от Бойцова осторожное, скрадчивое движение Попикова, сунувшего что-то с полочки за обшлаг рукава.
Бойцов подскочил к Попикову и, завернув ему руку, вытянул из-за обшлага скользкий сверточек. Это оказалась атласная лента, в которую был завернут прямоугольный штампик с малюсенькой ручкой-пипочкой.
– Что это тут мы прячем, гражданин хороший?!
Атласная лента оказалась занятной: на ней фиолетово круглились семь или восемь оттисков печатей ГПО. Штампик тоже относился к этому ведомству.
– А то! – выкрикнул от порога Мишка Долгарев. – Говорил по делу, учти, начальник!
– Товарищ Володин! – позвали из дальней комнатки. – Тут у него на четвертных листах заготовки для мандатов и оружие, два револьвера!
– Он еще «бравунинг» Бориске давал! – выкрикнул снова Долгарь.
– Помолчи! – одернул его один из милиционеров. – Не мешай обыску!
– Гражданин Попиков! Вы арестованы! – громко объявил Володин.
– Гады вы бесштанные… И дурни. За какую идею пуп рвете?.. Э-э-эх-хэ-хэ… Знал бы я, что арестовывать придете – перестрелял бы всех, как куропаток… – устало процедил Попиков и тяжело вздохнул. – И сам бы вам в руки не дался, застрелился бы…
– Не дали бодливой корове рогов! – ответствовал на это Володин и уселся к столу писать протокол обыска. Понятые с ужасом взирали на оружие и принадлежности для изготовления липовых документов, разложенные на столе, переводили круглые глаза на хозяина дома, которого
– Сашенька! – сладким голосом позвал вдруг Попиков, которому на руки намотали тугой шнур. – Выйди, милая, попрощаемся.
Шурочка показалась в дверях комнаты. Плакала.
– Может, и к лучшему, Сашенька, – раздумчиво произнес Попиков, обводя ее взглядом с головы до ног.
И снова повторил:
– К лучшему… А то какая жизнь после квартиранта, да, Сашенька?
Мишка Долгарь тихо и грязненько захихикал со своей табуретки. И Бойцов понял, о чем говорит своей сожительнице Попиков. Знатно расплатился с ним за фальшивые бумаги и другие услуги главарь шайки!
Глава пятая
Попикова доставили в городской угрозыск, куда к тому времени были переведены и остальные арестованные по всему первочитинскому клубку.
В кабинете у Фоменко шел дополнительный допрос Мишки Жеребцова. Дмитрий Иванович вычленил его из числа остальных арестованных, почувствовав, что Жеребцов – человек духом нестойкий, за жизнь свою трусливый и ради собственного спасения утопит любого. К тому же ему прямой смысл был колоться, так как крови на нем не было, а только соучастие.
Но Мишка взахлеб рассказывал начальнику угро всё, что знал о шайке, вовсе не потому, что трезво оценил свои шансы – возможность отделаться тюремным заключением. От ареста он впал в панический испуг, потому и пустился во все тяжкие.
– Гражданин начальник, – окончательно сник Жеребцов, когда его опознал вызванный в уголовный розыск свидетелем торговец Брозовский, – готов оказать следствию и уголовному розыску всю посильную помощь.
– Где обитает Ленков?
– Долго жил у Попикова. Его туда Христолюбов Андрюха устроил…
– Кто такой, подробнее?
– Я про него мало что знаю. Он в Кенонском участке милиции служит…
– А где сейчас может быть Ленков?
– Не знаю… Разве что, у портного Тараева, на первой Чите. Он и раньше там часто бывал…
– Точно?
– Скорее всего… Но ежели, гражданин начальник, надобность срочная, то я завсегда проведу…
– И где вы такие услужливые раньше были!
Фоменко вызвал Володина, приказал сформировать группу из находившихся на месте агентов угрозыска для проверки квартиры портного. Но сил оказалось маловато.
– Дмитрий Иванович, – вступил Бойцов, – я сейчас попрошу людей у нашего начальника – Бородина.
– Действуй, Иван.
Иван Иванович поспешил в управление уездной милиции.
– Хорошо, – кивнул Бородин. – Дам команду, чтобы тебе с пятого участка выделили подмогу…
– С пятого?.. Лаврентий Васильевич! Разрешите, я сам отберу угодных мне людей…
– Хм, угодных ему! Что-то ты, Бойцов, зазнаваться стал!
– Подозрения у меня на этот участок, особенно после поездки по деревням. Взять ту же заставу с Кадалинского зимовья. Спились! Да и сами посудите, Лаврентий Васильевич, сколько в последнее время преступлений, особенно ограблений на трактах, вся территория к пятому участку относится – а каков результат? Ничего не раскрыто!