Краеугольников
Шрифт:
— Нет, Саша, — Андрей Андреевич ответил как-то на удивление душевно, — Я не имею ничего общего с убийствами.
— А… когда же вы узнали?
— Окончательно убедился только после смерти Евгения, — печально признался Батя, — К сожалению, лишь смерть хорошего человека открыла мне глаза на злодеяния плохого… Но было уже слишком поздно.
— Почему же тянули так долго?
— Не было доказательств, — он растеряно пожал плечами, — Одно дело убедиться самому, и совсем другое — суметь убедить суд.
— А
— Теперь… думаю, записей с твоих камер будет достаточно.
Он обернулся, небрежным движением руки точно указывая на положение скрытых во тьме аппаратов. А я, признаться, только сейчас и вспомнил, что все происходящее фиксируется.
Неловко рванулся с места, шаркая по бетону неуверенными шажками. Впотьмах подошел к первой камере, потом ко второй. Остановил запись, проверил заряд. На всякий случай вытащил карты памяти. Оба аппарата отработали как надо, в том, что записано все случившееся — я не сомневался. Под вопросом только качество видео. Все-таки темновато, да и сами камеры довольно старенькие…
— Если вы все знали, почему ничего не предприняли? — вернувшись на свет, я рассовал флешки по карманам, — Неужели требовалось так затягивать?
— Ну… во-первых, с чего ты взял, что так уж и «ничего»? — резонно возразил Батя, — Кое-что готовили… просто ты успел первым. А во-вторых… очень любопытно было, что же предпримет наш стажер? Неужели оставит все, как есть? Или будет бороться за справедливость, даже против своего прямого начальства?
Он одобрительно улыбнулся, давая понять, что все мои «секретные» действия не такая уж и тайна. Я хмурился, стараясь не выказывать явного облегчения.
— Скажите еще, что это была очередная проверка, — буркнул, имитируя недовольство.
— Любой выбор, который приходится совершать в жизни — в той или иной степени проверка. Тест на вшивость, если угодно. А тем более, если от того или иного варианта зависят жизни — твоя и других людей.
На какое-то время я выпал из разговора, целиком погрузившись в непростые размышления. Старался как можно подробнее рассмотреть собственную версию случившегося, исходя из того факта, что убийца — Василий.
Почему Теплов связался не с Андреем Андреевичем, а с детективом? Насколько мужчина доверял Василию? Были ли они вообще знакомы? Эти вопросы требовали дополнительной проработки.
В остальном… Что касается навыков и подготовки, Василий если и уступал Бате, то ненамного. Ему вполне по силам провернуть любое темное дельце… Но каков наглец! Как ему удалось обмануть всех в отеле? Мало того, что злодей сам, получается, бросил гранату, а потом от нее же меня и спас. Я-то думал, что он — герой. А выходит все наоборот…
Впрочем, кое-что все равно не сходится. Мои домыслы могут быть истинными, но я вполне могу и заблуждаться.
— Ваш телефон, — собственный голос показался на удивление хриплым, — Я проследил за его геолокацией. Вы были рядом… в момент убийства Теплова.
— Я был в самолете! — раздраженно поморщился Андрей Андреевич, — Восьмичасовой перелет из Владивостока. Терпеть не могу летать! А тем более — с переменой часовых поясов. Потом полдня брожу, как живой мертвец.
— Но номер…
— А ты слышал про такую вещь, как корпоративная сим-карта? — с ехидцей заметил Батя, — Пора бы уже знать, что номер может быть зарегистрирован не только на физическое лицо, но и на юридическое. В момент моего отсутствия Василий оставался за старшего, получается и сим-карта находилась у него.
— Значит, Теплов звонил не вам, а… Василию?
Пожилой детектив кивнул, подтверждая очевидную, для себя, истину. Мне оставалось только недоверчиво хмуриться. Не знаю, чем мне не нравилась данная версия. Наверное, только тем, что я не додумался до нее самостоятельно.
— Не веришь? — устало фыркнул Андрей Андреевич, — У меня непробиваемое алиби. Целый самолет и сотрудники аэропортов. Мог бы просто спросить… Впрочем, если тебя и это не убеждает, поинтересуйся у Курдюмова. Помнишь старшего следователя? Поверь, кто-кто, а он-то меня проверял в первую очередь, да еще и с особой тщательностью!
Тут возразить мне оказалось нечего. Действительно, если за дело брался Курдюмов… Их странная вражда с Батей делала из следователя самого старательного проверяющего. И уж если он не нашел ничего подозрительного… Значит, Андрей Андреевич действительно не при чем.
— И ради чего все это… — разочарованно выдохнул я, — Неужели ради бесполезной безделушки?
Подошел вплотную к Василию, протянул руку. Мужчина дернулся, но отстраниться не давали наручники. Кисть скользнула в нагрудный карман чужой куртки, пальцы нащупали миниатюрный браслет. Вытащил кошелек-флешку, аккуратно держа устройство на открытой ладони. Удивительно, но аппарат и впрямь оказался чертовски похож на тот, что я приобрел у Джаеша.
— Неужели оно того стоило? — я внимательно наблюдал за выражением лица мужчины.
— Тебе не понять, паренек, — хрипло выплюнул Василий, — Потому что у тебя никогда не было по-настоящему много денег. И ты знать не знаешь, насколько крупное состояние меняет все!
Я отступил назад, встав рядышком с Батей. Теперь уже убийца не казался грозным. Скорее — жалким и потерянным.
— Пожалуй, ты прав, — тихо проговорил, обращаясь как бы ко всем сразу, — Так пусть эта вещица побудет в надежных руках.
Протянул кошелек Бате. Тот спокойно кивнул, принимая пластиковую безделушку. Небрежно подбросил флешку на ладони и сунул куда-то за пазуху.