Крадись, ведьма!

Браун Картер

Я решил, что «Смит-и-Вессон» вполне способен остановить Херби или Лэмба, поэтому проверил магазин и сунул пистолет в задний карман.

Чарити наблюдала за мной.

— Куда вы собрались?

— Я ухожу. Вернусь, примерно, к завтраку. Если не вернусь, пусть это вас не беспокоит. Ждите меня здесь и никому не открывайте дверь. У меня есть свой ключ. Если я вернусь рано, буду опять спать на диване.

— О'кей, Дэнни. — Они тихо улыбнулась. — Знаете, а вы на самом деле неплохой! Вы хороший парень, и в вашей квартире я чувствую

себя в безопасности. У меня раньше никогда такого чувства не было.

— А вы хитрая! — сказал я.

Её улыбка стала заметнее, приобрела оттенок самодовольства.

— Не успеете оглянуться, как я приучу вас относиться ко мне, как к сестре!

— Никогда! — твёрдо заявил я. — Или, во всяком случае, не раньше, чем вам станет необходим бюстгальтер.

— Пока, Дэнни, — непринуждённо сказала она. — Только один вопрос: как вы думаете, кто убил Вернона?

— Сейчас у меня нет ни малейшего представления, — честно признался я. — Пока, Чарити. В ящике комода есть шёлковая пижама, если вас интересует цвет индиго. — Я подмигнул ей прежде, чем закрыть дверь.

Я был уже в подъезде, когда её вопрос дошёл до меня. Так кто же убил Клайда? И тут мне представились, одна за другой, две яркие отчётливые картины. Сначала спальня Клайда, какой она была, когда я вошёл. Вся залитая кровью, с телом поперёк кровати. Потом вид моего офиса, когда Херби оглушил меня кастетом. Я вспомнил, что я чувствовал, когда цеплялся за край стола, мучительно пытаясь встать на ноги.

Затем в быстрой последовательности прошла крупным планом моя новая мебель, предмет за предметом. Я снова видел лужу чернил посреди ковра, глубокие ножевые порезы на белой кожаной обивке кресел и правильные четырехдюймовые интервалы между порезами. Перед моими глазами ещё успела промелькнуть изуродованная крышка стола, прежде чем картина померкла и исчезла.

К машине я подходил уже не таким бодрым шагом. Тяжесть «Смит-и-Вессона», хлопавшего меня по бедру, не придавала мне особой уверенности в эту минуту.

Глава 8

Четыре тридцать утра чертовски неподходящее время для возобновления знакомства с человеком, который обменялся с тобой едва ли полудюжиной слов.

Но нужда заставит, как сказал один парень на необитаемом острове, когда увидел, что кроме него от кораблекрушения спаслась только его тёща.

Я нажал на звонок у дверей и ждал, как мне пришлось ждать у дверей Клайда. Я очень надеялся, что не обнаружу здесь ещё один труп, так как одного трупа уже было достаточно для одной ночи.

Когда я протянул руку, чтобы нажать на кнопку во второй раз, дверь приоткрылась на пару дюймов: достаточно, чтобы была видна накинутая цепочка.

— Кто там? — спросил женский голос.

— Дэнни Бойд, — ответил я. — Нас познакомили на репетиции пару дней тому назад.

— Я вас помню, — сказала она без особого волнения в голосе. — Что вам понадобилось в такой поздний

час?

— Я хотел поговорить с вами о Николасе Блэре, — выдал я безо всяких хитростей. — Это важно и неотложно.

— Подождите минутку.

Послышался лязг цепочки, снимаемой с крючка, и дверь широко распахнулась.

— Пожалуйста, проходите в гостиную, мистер Бойд, — сказала Лоис Ли. — Я присоединюсь к вам через минуту.

Я последовал приглашению, утопая по щиколотку в глубоком ковре, закурил сигарету и огляделся. Квартира оказалась больше, чем я ожидал, и была обставлена прекрасной мебелью. Я подумал, что Лоис Ли должна быть более крупной фигурой в театральном мире, чем я думал. Только этим можно объяснить такую квартиру.

Двумя минутами позже она вошла в комнату в пеньюаре, шлейфом развивающемся у неё за спиной. Я подумал, что у нежной, облегающей и полупрозрачной материи её пеньюара не было никакой возможности скрыть это великолепное тело. Мягкая материя скромно льнула к её бёдрам, подчёркивая их самым нескромным образом. Я начинал пересматривать своё первоначальное мнение. Если Обри рассказал правду, Ники-бой знает, что делает.

— Бойд, — сказала она, — Дэнни Бойд, я помню. Вы не возражаете, если я буду называть вас Дэнни? А вы зовите меня Лоис.

— Отлично, — согласился я.

— Хотите кофе, Дэнни?

— Нет, спасибо. Никак не соображу, что сейчас — вечер или утро, так что пока воздержусь.

Она кивнула и принялась поправлять пеньюар.

— Эти проклятые платья никогда не сидят на мне, как следует, — сказала она, — сама не знаю, почему.

— Вы сложены не для них. Не для того вам дано такое тело, чтобы закрывать его! Это было бы нечестно по отношению к нам.

— Я вижу, вы опасный молодой человек — весело молвила она. — Почему бы нам не сесть на кушетку, чтобы я могла определить, насколько вы опасны.

Мы сели на кушетку, и её мраморное бедро прижалось к моему крепко и беззастенчиво.

— Удобно? — спросила она.

— Замечательно!

— Хорошо, — сказала она решительно. — А теперь рассказывайте, что это за такие важные новости о Николасе?

— Вы слышали, что с ним случилось?

— Без подробностей. Я слышала последние известия по радио. Я подумала, что, должно быть, схожу с ума. Бедного Ники признали сумасшедшим, а теперь он сбежал и его называют опасным маньяком. Вам эта история известна целиком, Дэнни?

— Большая её часть. Я думал, может быть, вы её уже знаете.

— Откуда мне её знать?

— Я думал, что, может быть, Ники-бой придёт сюда.

Она невинно посмотрела на меня.

— Зачем бы ему это делать?

— Насколько я слышал, у него есть на это причины.

Она непринуждённо засмеялась, и её массивная грудь едва не стряхнула с себя последние следы скромности.

— Вы такой вежливый, Дэнни, — сказала она. — Вы имели в виду, что у меня с ним роман? Кто вам это сказал?