Козырной король
Шрифт:
Колесные броневики устремились к руинам Замка, поливая защитников из пулеметов и огнеметов. Одновременно три нирванца накрыли развалины многослойными сетями колдовских паутин. Из-под развалин вырвался столб фиолетового сияния. Атакующие беспрепятственно проникли в подземелье и скрылись из виду.
Изображение, если эти картины можно было назвать изображением, вновь изменилось. Словно режиссер телевизионного шоу переключил трансляцию на другую камеру, расположенную высоко над сценой, под самым потолком уставленной декорациями студии. Теперь Корвин снова наблюдал сразу за многими Отражениями с Нирваной посередине
Вздохнув, Рэндом завистливо сказал:
— А ведь Мерлин и Фиона могут постоянно пользоваться колдовским зрением.
— Что именно вы видели? — повышая голос, осведомился Бенедикт. — Что произошло?
Словами нельзя было передать всю грандиозность показанного им зрелища, но Рэндом и Корвин постарались объяснить. Выслушав рассказ братьев, Корал произнесла, тоже не без зависти:
— Вы хотя бы понимаете, что увидели.
— Не слишком много, — проворчал Бен. — Корвин, помнится, однажды ты тоже сумел разрушить участок Черной Дороги.
— Да, с помощью Камня Правосудия. Но это был очень небольшой участок.
Льювилла напомнила, что вся нирванская семья владеет спайкардами, магия которых не уступает козырному Искусству. В совокупности, сказала Лью, десяток спайкардов могли бы стереть линии, соединяющие Логрус и… Тут она запнулась.
— Вот именно, — желчно произнесла Фиона. — Черная Дорога обычно тянется от Логруса к разрушенному Источнику Мощи. До сих пор она появлялась, когда кто-нибудь повреждал Главный Лабиринт.
— Ну и что? — не понял Жерар.
Пытаясь сохранить на лице маску спокойствия, Рэндом медленно проговорил:
— Фи хочет сказать, что возле Нирваны имеется неизвестный нам Источник Мощи.
— Глупости, — засмеялся Джулиан. — Дураку же понятно, что в такой глуши не может быть дееспособных аналогов Лабиринта или Логруса.
— Ты прав, дураку это понятно, — подтвердил Корвин. — В общем, надо будет разобраться, что там происходит.
Рэндом согласился, что разведка в этом направлении совершенно необходима. Однако его величество настрого предупредил Фиону и Корвина, чтобы не смели посвящать в замысел Мерлина, Мандора и вообще никого из посторонних. После некоторого раздумья король добавил:
— Корвин, мне показалось, будто золотые волны разбегались не из самой Нирваны.
Восстановив в памяти визуальный образ, серебристо-черный согласился с братом. Источник волн Мощи находился где-то на периферии царства, которым правил чародей, скрывавший свое имя и лицо.
Завязался не слишком ожесточенный спор о том, кто и каким образом совершит разведывательную вылазку в сторону Нирваны. Семья быстро согласилась, что должны идти Корвин и Льювилла, как самые близкие друзья ни-рванцев. Дорогу туда никто не знал, но Корвин сообщил, что показанные Самоцветом пейзажи позволили ему составить впечатление о положении Нирваны относительно Хаоса и Замка Четырех Миров.
— Думаю,
— Вы снова собираетесь искать предлог?! — застонала Флора. — Нет, только не это!
Неожиданно самое разумное решение предложил Жерар. Отправим флот, сказал он, для поддержки союзников, подвергшихся нападению Хаоса. Корвин немедленно припомнил, как в годы гражданской войны в порты северян на обоих побережьях Нового Света вошли две эскадры фрегатов под белым флагом, перечеркнутым косым крестом голубого цвета.
— Так и сделаем, — с облегчением провозгласил Рэндом. — Но сначала закончим дела здесь, в Кашере.
Корал, заскучавшая от разговоров о большой политике, сразу встрепенулась и пригласила родственников к столу.
После обеда половина Семьи, вспомнив о неотложных делах, покинула гостеприимные стены Джидраша. Войны не предвиделось, других развлечений — тоже. Остались только те, кто собирался решать судьбу карликового королевства на периферии Золотого Круга.
— Вы говорили, что какой-то доктор взялся меня подлечить, — капризным тоном произнесла Корал. — Где он и его лечение?
— Каменный глаз сильно тебя беспокоит? — ответил вопросом Корвин.
Она закивала, потом задумалась и наконец сказала:
— Вы знаете, я начинаю к нему привыкать и даже нахожу в этом какое-то извращенное удовольствие… — Королева снова наморщила лоб. — Но, если это не вредно для здоровья, лучше было бы, конечно, заменить камень нормальным глазом.
— Вся проблема именно в том, чтобы сделать это без вреда для здоровья, — негромко проговорила Фиона. — Для твоего здоровья.
— Доктор обещал навестить нас со дня на день, — сообщил Рэндом. — А пока поговорим о делах вашего королевства.
Спустя совсем немного времени амбериты почувствовали, что упускают инициативу. Сначала Оркуз закатил длинную, полную патетики речь о бегманской верности союзу с Амбером и глубоких исторических корнях нерушимой дружбы, соединяющей маленькое герцогство с великим королевством. Затем Корал принялась жаловаться на второстепенные обстоятельства, связавшие ее судьбу с негодяем Ринальдо, который предал Амбер и саму Корал.
Ошарашенные хорошо отрепетированным натиском принцы и принцессы пытались понять, к чему гнут радушные хозяева. Между тем Корал успела посетовать на военную слабость крохотной Кашеры и неустойчивость собственной власти над богатым полисом, который всегда был лакомой приманкой для сильных алчных соседей, питающих злобные замыслы в отношении великого Амбера. Ясно было, что провинциальным интриганам невтерпеж получить от Короны нечто вполне материальное за столь пышные изъявления мнимой преданности.
Наконец Оркуз прямо сказал, что они надумали: присоединить Кашеру к Бегме, провозгласив Корал владычицей образовавшегося королевства.
— Такие вопросы в один день не решаются, — глубокомысленно изрек Рэндом. — Вы должны понимать, что в объединенном королевстве будет много недовольных: сторонники Ринальдо, сторонники Арканса, еще какие-нибудь сепаратисты…
— Потому-то мы пригласили армию Амбера, — с готовностью ответил Оркуз. — Пусть ваши гарнизоны остаются, пока не исчезнет внешняя угроза.