Козулька
Шрифт:
— Зачем мы туда идем?
— Они же там…
— И что? — Катя дернула Янку за руку. Янка даже не ожидала, что Катя такая сильная. Она была очень худенькой, миниатюрной девочкой. Как большинство девочек в классе. От этого Яна очень комплексовала. За лето она вытянулась и стала выше всех своих подруг. И как теперь носить каблуки?
Катя не любила музыку, как Яна, она много читала о политике, перелистывала с пренебрежением глянцевые журналы и часами смотрела кино. Особенно она любила непонятный и скучный артхаус. Катя пыталась доказать Янке, что это оригинально и интересно, но
Катя жила в соседнем микрорайоне, на горе. Оттуда из высоких домов были видны голые поля и холмы. А еще заброшенный горнолыжный курорт. Туда девочки убегали с занятий и часами мечтали о будущем, когда учились в нормальной школе. Яна хотела стать пианисткой. И в музыкальной школе ей постоянно говорили, чтобы она поступала в музыкальное училище после девятого класса. Но, уставая от многочасовых репетиций, она думала о литературной карьере. Наверное, она слишком много думала о будущем.
И вот будущее настало. И они вдвоем с Катей стоят под промозглым ветром, и Янка не может объяснить своей подруге, для чего они идут в противоположную от остановки сторону.
— Катя, ты потом поймешь, ладно?
Янка побежала за поворот дома. И резко присела на корточки за машину. Дима с друзьями стояли совсем рядом у подъезда, с крыши которого свешивались вкусные на вид сосульки, и смеялись.
Значит, он нормальный и умеет смеяться, подумала Янка. За весь день Дима даже ни разу не улыбнулся.
— Ты чего, а? — Катя вышла из-за угла, увидела ребят. Как в замедленной съемке Катькиного артхауса, Дима обернулся к ним, а Яна схватила Катю за куртку и дернула к себе. Катя с воплем упала на лед, а Дима опустил руку с догоревшей сигаретой и выбросил ее в мусорку у подъезда.
В это время из дома вышла красивая девушка с распущенными темными волосами из-под меховой шапки. Она чмокнула Диму в щеку и взяла его под руку.
Пока они удалялись от подъезда, на высоком крыльце которого висела надпись известного в городе косметического салона, Дима еще раз обернулся на машину. Яна сидела на корточках, и ей было стыдно смотреть в сторону подруги.
Наконец они обе поднялись с грязного льда, и Катя, отряхнувшись, молча пошла обратно к школе. Яна следовала за ней.
Как объяснить подруге, что с ней происходит? Она и сама ничего не понимала.
Между ними никогда не было никаких тайн и разногласий. Они всегда ходили вместе в школу. Потом вместе пошли в литературный класс. Катя даже пыталась ходить в ту же самую музыкальную школу, что и Янка. Но у нее ничего не получилось. И вообще Яне всегда казалось, что она ей немного завидует. Поэтому и пытается быть умнее.
К чему бы ни прикасалась Яна — все у нее выходило хорошо. Написала две статьи в школьную газету — и ее заметила директор литературного класса. Сыграла один раз джазовую композицию «с листа» — и ее отправили на джазовый конкурс. Но почему-то теперь ее это совсем не
Они так же молча ехали вдвоем в автобусе. Был вечерний час пик, они еле влезли в автобус № 85, который проезжал мимо дома Кати, а потом мимо гаражей еще минут десять ехал до Янкиной остановки. Автобус даже со стороны казался совершенно замороженным изнутри. Катя хмуро кивнула на прощание головой.
На улице было уже совсем темно. Сильный ветер раскачивал деревья и тусклые подвешенные фонари. А Янке было страшно. Хотелось, чтобы с ней рядом шел кто-нибудь. И чтобы он молчал, а Янка говорила. Говорила о школе, о джазовом конкурсе и о том, как ей не хочется на нем выступать. А еще она спросила бы этого человека, кем была та девушка, явно старше Димы, которая так нежно его поцеловала.
Но только ветер выл в проводах и снежная метель будто толстыми шерстяными рукавицами хлестала по лицу. Иногда она подталкивала Яну вперед по дорожке, а иногда заносила ее в сугробы. Метель явно была сильнее.
Яна вспомнила о сотовом телефоне, включила звук и увидела пять пропущенных звонков от мамы. Мама всегда слишком волнуется, когда становится темно. Да, между остановкой и их домом — почти десять минут ходьбы мимо гаражей и подвалов. Это очень неприятно, если не знать всех бывших одноклассников ее родной школы, которая стоит около дома. А у этих одноклассников есть старшие братья и сестры, которые и сидят сейчас в подъездах и греются, и щелкают семечки. Их встретить не страшно.
Яна быстро забежала на четвертый этаж и позвонила в дверь.
Глава 3
На следующий день Дима не пришел на занятия. Катя с Яной не разговаривала. И Яна сидела в классе, слушала про Одиссея, а пальцы ее автоматически бегали по столу и вспоминали самый сложный пассаж в этюде.
История про Одиссея была очень грустной. Всем ученикам задали до завтра посмотреть фильм. Катя радостно кивнула. Наверное, фильм про Одиссея относится к артхаусу, и она его уже видела.
Как сквозь сон Яна слышала Катькин ответ на уроке по русской литературе: «Меня волнует вопрос, почему, почему же все-таки Островский не сохранил жизнь Катерине, ведь ее страданий было достаточно, чтобы показать сущность окружающих Катерину людей? Я думаю, что Островский сам не мог противостоять року, висящему над Катериной. Рок оказался сильнее Островского».
А потом с места начал говорить Руслан: «Кудряш и Варвара делают вид, что не происходит ничего особенного. Как дождевые черви… они становятся только активней после обильного дождя. А молнии, гром грозовой их не пугают! Привычное дело».
На третий урок к ним привели маленьких детей и предложили провести целый творческий час наедине. Руслан хмыкнул и уткнулся в тетрадь. По Катьке явно было видно, что она не знает, как обращаться с детьми.
Яна отложила в сторону «Обыкновенную историю» Гончарова и вышла вперед.
— Дорогие… мальчики и девочки! — произнесла Яна громким голосом. — Вы ведь любите сказки?
— Да! — робко произнес мальчик в широких и почему-то фиолетовых штанах.
— Герои сказок как инопланетяне, — кивнула девочка с белым бантиком.