Кожа

Мецрих Бен

— Узкая дорожка, — прокомментировала Скалли, — придется идти по одному.

Это была не самая приятная мысль, но раздумывать не приходилось. Скалли стянула автомат с плеча. Со времен тренировочного лагеря в Куантико она не держала в руках ничего, тяжелее карабина, но морально уже приготовилась пустить в ход непривычное оружие, если это, конечно, понадобится.

Скалли пошла первой, Малдер, прикрывая тыл, следом. С каждым шагом стены становились все выше, расселина все уже — теперь агенты двигались боком, и все же острые шероховатости скал то и дело впивались им в спины.

Судя по смачным ругательствам, Малдеру приходилось совсем тяжело.

— Теперь я понимаю, как себя чувствуют пациенты с камнями в почках, — громких шепотом сострил он. Скалли заткнула ему рот рукой, но тут каменные стены неожиданно расступились, и они вышли на голый пологий склон. После нескольких часов, проведенных в тропических зарослях, склон казался необозримым.

На вершине склона высилась группа скал, их вершины подпирали темнеющее с каждой минутой небо.

— Вот теперь действительно дошли, — шепнул Малдер. — Си-Дум-Као. Здесь!

Он указал на большое овальное отверстие в центральной скале. Именно таким виделся ему вход в пещеру со слов Ганона. Устрашающее зрелище — черная дыра футов двадцать высотой и шириной не менее сорока. Лозы дикого винограда свисали над входом, словно живая портьера.

— По-моему, сюда давно уже никто не входил, — заметила Скалли.

— Значит, где-то есть другой вход.

— Давай поищем, — согласилась Скалли, утирая лоб.

Она пошла вперед, с тревогой поглядывая на небо. Еще несколько минут — и наступит полная тьма. Забрались неведомо куда, и теперь придется коротать ночь, ожидая прихода Мальку. Единственная радость — немного спала удушливая жара.

Они подошли вплотную к отвесной каменной стене, вершина которой острым зубом пронзала небо. «Интересно, сколько здесь пещер? — подумала Скалли. — А подземных ходов? Тысячи! Заберешься, начнешь искать, а потом тебя самого никогда не найдут».

Она потрогала покачивающийся ствол лозы. Он оказался мясистым и колючим, как кактус. Скалли отдала автомат напарнику и достала из кобуры револьвер. Так было надежнее. Не говоря ни слова, Малдер раздвинул лозы и нырнул в пещеру. Скалли последовала за ним.

Холод и сырость мгновенно охватили ее разгоряченное тело. Скалли поежилась. Спертый, плесневелый воздух наполнил ноздри и ей нестерпимо захотелось чихнуть. Она помнила, какую страшную опасность таят в себе пещеры, — можно запросто надышаться моноксидом углерода, метаном или даже цианидами — чего только не образуется в результате естественного распада! Единственное, что ее несколько успокаивало — вход был достаточно широк, и этого наверняка хватало для минимальной вентиляции.

Невдалеке от входа в пещеру они обнаружили большой зал, формой и площадью напоминающий палату под клиникой. Весь пол был утыкан живописными сталагмитами, сверкающими в полумраке. Некоторые из них имели пятнадцать футов в высоту — это значило, что их возраст — тысячи, если не миллионы лет! Потолок терялся в неведомой вышине, были видны только кончики сталактитов, тянущихся к земле.

Казалось, что дальше их ждет лишь непроницаемая мгла. Но когда глаза привыкли к темноте, Скалли показалось, что она видит

на полу и сталагмитах отблески желтоватого света. Она готова была поклясться, что свет искусственного происхождения. И точно — в стене обнаружился аккуратный проем. Из него лился свет.

А потом они увидели то, от чего перехватило дыхание. В дальнем конце зала стоял тускло поблескивающий стеклянный параллелепипед. Стараясь не шуметь, они подбежали поближе. Малдер держал автомат наготове и осматривался, а Скалли стала разглядывать странный объект. Футов двенадцать в длину и около четырех в ширину. Несколько резиновых трубок тянулось из нижней части параллелепипеда в стену.

Скалли смотрела в стеклянный контейнер как зачарованная. Огромная емкость была наполовину заполнена жидкостью с весьма характерным запахом.

— Раствор Рингера, — сказала она, — биохимическая композиция, предназначенная для хранения органических тканей. Бактерий, культур…

— И материалов для трансплантации? Скалли пожала плечами. Размеры контейнера поразили ее воображение. Зачем нужно столько раствора? Значит, здесь действительно огромный исследовательский центр. Да, они прекрасно замели следы! Изгнали из пещер мифическое чудовище и, вместо него, поселились сами.

— Может быть, и для синтетической кожи, — допустила она.

— А может быть, для милого ручного зверька с пятифутовыми клыками, — в тон ей добавил Малдер. Он опустил руку в жидкость, потом с омерзением стряхнул капли. — По крайней мере то, что здесь было, изъяли совсем недавно — температура воздуха заметно холоднее.

Не сговариваясь, они оба пошли к проему в стене. Оттуда доносился ровный гул механического происхождения. Скалли прислушалась — так работают только респираторные насосы, обеспечивающие искусственную стимуляцию дыхания. За их бормотанием едва угадывалось попискивание компьютерных процессоров. Oна поднесла палец к губам.

Следующий зал оказался раза в четыре больше первого. Скалли даже представить себе не могла, что существуют пещеры размером с футбольное поле. Весь зал был залит мягким желтым светом дюжины мощных прожекторов. И от самого входа до дальней стены заставлен рядами мертвенно поблескивающих хромированных носилок.

— Все пустые, — шепнула Скалли, изумленная этим зрелищем в стиле черной фантасмагории. — Видимо, всех вывезли… Хотя нет, смотри!

Она указала в дальний угол пещеры. Там особняком стояла группа носилок, которые были накрыты полупрозрачными кислородными капсулами.

Подбежав к ним, агенты замерли в нерешительности. Носилки были обставлены немыслимым количеством аппаратуры и, кроме кислородных насосов, да еще кардиостимуляторов, ни один из приборов Скалли никогда не видала. Малдер насчитал двадцать пять носилок. Каждая капсула была дополнительно затянута матовым пластиком на молнии. Почему они скрывают от глаз содержимое капсул? Скалли аккуратно расстегнула ближайший замок — ив ужасе отпрянула.

— Бог мой…

Человек, лежащий на носилках, больше напоминал обугленную головешку, чем живое существо. В верхней части туловища сгорела не только кожа — многие мускулы были прожжены