Кожа

Мецрих Бен

20

Натужно крякнув, Малдер аккуратно водворил на место тяжелый стальной стеллаж. Тесная кладовая, доверху заваленная устаревшим оборудованием, запылившимся бельем и ржавыми походными кроватями, даже у него, психически здорового человека, вызывала клаустрофобию. К тому же окно кто-то добросовестно замазал краской, и единственным источником света оставалась мигающая неоновая лампа в углу.

Это было пятое и последнее помещение в клинике, которое он обыскал. Малдер простучал каждую стену, ощупал каждый дюйм пола, но не обнаружил ничего похожего на вход в подземелье. Нужно было искать

в другом месте, но где?

Малдер отступил от полки, тяжело дыша. Каждая минута промедления могла перечеркнуть все усилия агентов. Тайская полиция прибыла едва ли не в ту же минуту, как он закрыл тайник под статуей Будды, и без лишних слов конфисковала трупы для экспертизы. Скалли не без основания опасалась, что власти вскоре полностью кооптируют дело, отправив агентов ФБР домой. История о зверском двойном убийстве не подходила для туристических рекламных проспектов.

Малдер снова достал из кармана карту и в сотый раз принялся ее изучать. К несчастью, составители не удосужились соблюсти масштаб, поэтому сориентироваться по наземным сооружениям было фактически невозможно. Госпиталь МЭШ включал в себя дюжину строений. Самыми крупными были приемно-смотровое и послеоперационное отделения, чуть меньше — бывший командный пункт и барак. Малдер с досадой пнул бетонную стену. Он знал, что туннель где-то здесь, под ногами. Но проникнуть в него можно было, только перекопав половину двора экскаватором. Если выход на поверхность до сих пор существует, то находится он за пределами клиники!

Малдер затолкал карту в карман и вышел из кладовой. Три монаха шушукались о чем-то с Филдинг. При появлении агента они все тут же замолчали и уставились на него. Филдинг изобразила слабое подобие улыбки. Пожиратель кожи проснулся — об этом уже знал весь город. Малдер чувствовал, как с каждой минутой вокруг сгущается атмосфера первобытного страха.

Поежившись, он в последний раз окинул взглядом помещение и поспешил выйти на улицу. Дождь наконец ослабел, постепенно перейдя в мелкую морось. Над деревянной колокольней заброшенной церкви даже появился просвет в облаках. Опустив глаза на жилище духов у входа в больницу, -Малдер увидел, что у подножия миниатюрного домика лежат свежие цветы, а из окон виднеется множество дымящихся благовоний. Даже столб был убран гирляндами.

Это сразу напомнило Малдеру об убийстве Троубриджей. Когда Филдинг сообщила о прибытии полицейских, первым его порывом было предложить им помощь. Но потом, поразмыслив, он понял, что это ни к чему не приведет. Доказать связь сегодняшней трагедии с инцидентом в Нью-Йорке не было никакой возможности: одно лишь упоминание о Пожирателе кожи будет признано оскорблением религиозных чувств, да и для разговора об успехе исследований Палладина одних фотографий мало.

Но как иначе искупить вину перед погибшими? Ведь их убили в отместку за радушный прием, оказанный агентам ФБР. Выходит, суеверные тайцы правы — именно Малдер и Скалли разбудили чудовище!

Малдер тяжело вздохнул и побрел к гостинице, где Скалли систематизировала добытые материалы с помощью ноутбука. И вдруг остановился как вкопанный.

На пороге церкви стоял молодой человек. Высокий, худой, в черном халате с длинными рукавами. Но не его странная для здешних мест фигура привлекла внимание Малдера. Агенту показалось, что он уже где-то видел его лицо. Кажется, молодой человек мелькал

у таможенного поста в аэропорту Бангкока. И еще раньше, в салоне самолета. Конечно, нельзя утверждать с уверенностью, но…

Молодой человек улыбнулся странной, блаженной улыбкой и проскользнул в церковь, закрыв за собою дверь.

И тут Малдера осенило. Выхватив из кармана листок, он еще раз заглянул в схему, прикидывая расстояния между ориентирами. А ведь церковь стояла когда-то на территории госпиталя! И этот мальчишка — если, конечно, Малдер не обознался — приехал сюда не случайно, далеко не случайно.

«Догнать!» — пронеслось у Малдера в голове, и он бросился к церкви, на бегу расстегивая кобуру.

У дверей Малдер остановился. Заброшенный христианский храм — какое великолепное укрытие для секретной исследовательской лаборатории в таком городишке, как Алькат! Ни один из местных жителей не опустился бы до того, чтобы входить в католическую церквушку или тем более перестраивать ее под свои нужды.

Малдер глубоко вдохнул и выдохнул, чувствуя как постепенно восстанавливается сердцебиение. Хорошо бы рассказать все Скалли. Он даже потянулся к мобильному телефону, но вспомнил, что в этом медвежьем углу нет системы сотовой связи. «Буду действовать самостоятельно», — решил Малдер и толкнул дверь свободной рукой. Створки распахнулись неожиданно легко, с грохотом ударившись о стену. Звук получился гулким — очевидно, внутри было обширное пустое пространство.

Малдер пригнулся к земле и прыгнул вперед…

Никого. Полутьма, сырость, запах гниющей древесины. Малдер стоял в большом зале со сводчатым потолком и обшитыми деревом стенами. Кое-где еще виднелись фрагменты росписи — Малдер узнал изображение Тайной вечери. Но на месте некоторых досок зияли пустоты.

Малдер осторожно двинулся вдоль стены, давая глазам привыкнуть к полумраку. Постепенно свет, проникающий сквозь узкие, заросшие плесенью разноцветные окна, позволил ему разглядеть темные проплешины на полу — раньше здесь стояли скамьи, но чья-то рука грубо сорвала их. Чуть подальше, словно ветви диковинного дерева, торчали изуродованные трубы органа.

Не заметив в зале ничего подозрительного, Малдер пошел смелее. Как и в больнице, пол в церкви оказался цементным. Когда-то он был затянут зеленым ковровым покрытием, от которого теперь — как, впрочем, и от всего остального — остались только жалкие обрывки.

В противоположном углу Малдер заметил тяжелую дверь, висящую на одной петле. Сдвинуть ее было бы нелегко, но щель казалась достаточно широкой, чтобы протиснуться. Могучие плечи Малдера прошли с трудом, но все закончилось благополучно.

Малдер осмотрелся. По-видимому, он попал в комнату священника. В центре небольшого помещения стоял приземистый стол, на стене, на уровне глаз, висели два распятия; под ними — полка с нехитрыми предметами обихода: несколько свечек, дешевый кубок да пустая бутылка из-под вина. На противоположной стене, закрывая ее почти полностью, висел гобелен с изображением чудесных деяний — каких именно, разобрать было уже невозможно.

Малдер неслышными шагами приблизился к гобелену. Нет, его интересовало не само полусгнившее произведение искусства, а то, что находилось за ним. В том, что там пустота, он не сомневаться — нижний край материи характерно покачивался. Малдер приподнял гобелен, ожидая атаки…