Кожа

Мецрих Бен

— Вы ведь просили о встрече с человеком, курирующим деятельность компании на Восточном побережье, — словно в ответ на его мысли сказал Бакстер. — Джулиан Кайл руководит всеми новейшими проектами. Можно сказать, что он держит руку на пульсе передовой технологии.

Они подошли к темной стеклянной двери в мраморной стене. Бакстер выступил вперед и

поднес ладонь к круглой пластиковой пластине справа от двери. Раздался короткий металлический щелчок, и дверь с шипением откатилась в сторону.

— Передовая технология окружает вас, — заметила Скалли.

— Инфракрасный контроль. —

гордо изрек Бакстер, — гораздо удобнее, чем сканирование сетчатки, и куда надежнее, чем сличение отпечатков пальцев. Но, конечно, заметно дороже, чем обе упомянутые технологии.

— Ну, я вижу, «Фиброул Интернэшнл» не приходится считать каждый доллар, — кивнул Малдер в сторону холла.

— Это точно, — радостно рассмеялся юноша. — Особенно в последнее время. Нам удалось запустить серию суперсовременных разработок. Только зарубежные филиалы за последние два года утроили доход. Совет директоров принял решение обновить интерьеры и оборудование, чтобы они соответствовали заслуженному имиджу преуспевающей компании. Впрочем, интерьеры — это ерунда. А вот лаборатории в нижнем этаже — это действительно что-то потрясающее. Вы обязательно должны посмотреть.

Миновав кодовую дверь, они вошли в длиной коридор с нежно-розовыми стенами.

— Я вижу, мистер Бакстер, вы очень гордитесь этими новшествами, — отметил Малдер. — видимо, вы на своем месте — именно такой энтузиаст и должен встречать гостей.

— Вообще-то я студент, — признался Бакстер. — Нью-йоркский университет, факультет физиологии. Поступил на работу только в начале лета, но надеюсь закрепиться здесь после окончания. В будущем хотел бы проводить исследования. В «Фиброу» мне действительно очень нравится. Ради того, чтобы потом приносить реальную пользу людям и работать в такой компании, я готов грызть науку хоть до посинения.

Малдер с интересом осматривался по сторонам. Многочисленные коридоры образовывали целый лабиринт — планировка исследовательского комплекса напомнила ему расположение помещений Пентагона. Они миновали десятки кабинетов, но ни на одной из матовых стеклянных дверей не было ни табличек, ни ручек, зато у каждого входа непременно красовалась инфракрасная пластина. Кроме того, под потолком через каждые десять футов висели миниатюрные камеры телевизионного наблюдения — аккуратно выкрашенные под цвет стен. Очевидно, вся система управлялась из компьютерного центра.

— «Фиброул» серьезно относится к вопросу безопасности, — сказал Малдер. — Камеры, инфракрасные панели. И это после того, как тебя дважды проверили при входе.

Бакстер энергично закивал:

— Да, мы многое делаем, чтобы гарантировать строгую секретность. Вы даже не представляете, что творится в нашей отрасли — шпионы, крадут образцы, целые команды хакеров шарят в Интернете! Знаете, за каким занятием застали в прошлом месяце одну уборщицу? Выуживала из мусорной корзины ламинированные документы!

—То есть, бумажные обрезки? — усмехнулась Скалли.

— Напрасно вы смеетесь, — нахмурился Бакстер. — Хороший хакер запросто вычислит компьютерный пароль по фрагментам распечаток. Знаете, что будет, если такой умник проникнет в наши банки данных?

Малдер догадывался, о чем сейчас подумала Скалли. Оказывается, не только ее напарник

страдает паранойей. Между тем подобные меры предосторожности гарантируют фирме выживание в конкурентной борьбе. «Фиброул Интернэшнл» не просто выжила, она добилась успеха, значит, избранная тактика оказалась верной. И неважно, что средства для достижения цели кому-то покажутся смехотворными.

Бакстер наконец остановился у двери, ничем не отличающейся от всех остальных. Так же, как и в прошлый раз, он приставил к пластине ладонь, и после двух щелчков дверь отъехала в сторону. Молодой человек жестом пригласил агентов войти.

— Доктор Кайл ответит на все ваши вопросы, — сказал он, любезно улыбнувшись, — надеюсь, вы останетесь довольны результатами визита.

«Удивительный паренек, — подумал Малдер. — Сама искренность. Если ему удастся сохранить в себе такой энтузиазм, он далеко пойдет. Отцам-основателям корпораций нужны именно такие приемные дети».

Малдер и Скалли от души поблагодарили провожатого и вошли в кабинет Джулиана Кайла.

— Вот черт! Если можно, не двигайтесь, пожалуйста, сейчас я все исправлю.

Малдер и Скалли и не думали двигаться. Только безумец станет расхаживать по незнакомому помещению в полной темноте. Все произошло внезапно — как только двери закрылись у них за спиной, свет в кабинете погас. Переступая порог, они успели заметить полноватого широкоплечего мужчину в белом халате, шагнувшего им навстречу. Потом — темнота, грохот и звон разбивающегося стекла.

— Вот она, новая энергосберегающая технология — видали?! — воскликнул возмущенный голос. — Это Билл Гейтс придумал «умный дом», и все дизайнеры теперь копируют его технологию. Вообще-то система должна отключать свет, когда работник выходит из офиса, а не когда туда входят посетители.

Раздался короткий треск, и световая панель ожила. Скалли и Малдер увидели просторный квадратный кабинет с двумя венецианскими окнами. Интерьер был выполнен в том же нежно-розовом тоне, что и стены коридора. На больном столе стоял системный блок компьютера, соединенный с самой разнообразной периферией, и несколько колонок с компакт-дисками. Не хватало только одного — монитора. Его корпус лежал на полу рядом с креслом. Горка битого стекла — все, что осталось от экрана, — наполовину засыпала параллелепипед из какого-то необычного, переливающегося разными цветами материала.

— Дьявол! Если он тоже разбился, пусть члены Совета расплачиваются из своего кармана. Вся эта дурацкая реконструкция — их выдумка! Мне, например, вполне комфортно работалось в кабинете с белыми стенами, дверным замком и обычным выключателем.

Джулиан Кайл вышел из дальнего угла комнаты. Если бы не белый халат, его можно было бы принять за командира пожарного подразделения — широченные плечи, крепкие короткие ноги, большая голова на мощной короткой шее. Густые серебристые волосы были аккуратно пострижены, лицо казалось удивительно моложавым. Малдер дал ему лет шестьдесят — шестьдесят пять, руководствуясь при этом только соображениями логики. Выражение «на вид» в Данном случае было не применимо — ни одной морщинки, пружинистая походка. Кайл в два прыжка оказался у загадочного прямоугольного объекта.