Коза на роликах
Шрифт:
В оздоровительном комплексе подруги не уставали удивляться. Какие-то жужжащие аппараты, непривычные ароматы, стройненькие красивые девушки в оранжевых форменных платьицах. Будто в другой мир попали. Поглядывая на часы, Василиса нежилась на белоснежной кушетке, а возле нее порхала косметолог и что-то там вытворяла с очищенным от макияжа лицом пациентки.
– Люся… – позвала Василиса. – Люсенька, это благодаря тебе я столько пудры сегодня зря выкинула. Надо было догадаться, что на такие мероприятия следует приходить с натуральным лицом, Люся.
Люся
– А теперь пятнадцать минут полежите, – мило улыбнулась девушка и бесшумно выскользнула за дверь.
– Люся! Пора! – спрыгнула с кушетки Василиса. – Вставай, я слышала, здесь недалеко что-то булькало, наверняка бочка. Ой, Люсенька, ну и рожа у тебя, а еще на мою грешила… Ладно, бежим.
Василиса подхватила подругу под локоть и поволокла за собой по коридору, стараясь не попасться на глаза персоналу. На самом деле в воскресенье желающих оздоровиться было немного, да прямо сказать, только одна женщина с огненно-рыжей копной волос и престарелая дама, в синем махровом халате. Может, поэтому и персонала было немного.
Подруги тихо крались по коридору и заглядывали в каждую дверь. Большинство кабинетов было заперто. И все-таки они нашли эту бочку.
Бочка была огромной. Чтобы забраться в нее, надо было подняться по лесенке в несколько ступеней.
– Ее бы горячей смолой наполнить и туда Хлебова, очень символично было бы, точно? – ткнула локтем подругу Василиса.
Люся только мычала – маска на лице стягивала кожу, рта открыть не было никакой возможности.
– А вот и шкафчик. Подожди-ка… а-а-а, вот здесь он должен раздеться, а уже потом в бочку! – догадалась Василиса.
К кабинету стали приближаться шаги, и мелодичный голосок кому-то докладывал:
– …У вас сегодня много времени, Регина Николаевна вам в этом месяце дает скидку, можно будет потом сразу к Танюше, вы у нее бальзам просили.
– Люся! В шкаф! Хлебова ведут! Да куда ты?!
Люся замахала руками и стала толкать подругу в какую-то маленькую дверцу в раздевалке. Спорить не было времени, поэтому они обе нырнули в комнатку, которая оказалась туалетом, и едва успели прикрыть за собой дверцу, как в раздевалку вошел Хлебов с миловидной девушкой.
– Ну все, пока оставляю вас, через полчаса зайду, – наклонила голову девушка и вышла.
Хлебов не спеша раздевался, подруги в щелочку за ним наблюдали. Конечно, не праздника души ради, как говорила Горбатова, а операции для! И ничего в нем праздничного не было, и вообще, по мнению подруг, голый мужчина – зрелище весьма безрадостное. Хлебов между тем уже добрался до бочки, сейчас его не было видно, но слышались какие-то бульки и всплески.
И Василиса решилась. Она тихонько приоткрыла дверь, выползла сама и подтолкнула Люсю. Подруги стали бесшумно собирать вещи, Люся сворачивала пуловер, а Васенька складывала
– Люссся-а.. – зашипела она, тыча в маленький экранчик.
Увидев написанное, Люся вытаращила глаза, а потом приложила палец к губам. Она теперь изъяснялась исключительно жестами: лицо стягивало все больше, казалось, она из него выросла еще лет двадцать назад, и теперь ей в собственном лице было тесно.
Василиса поняла. Забрав только телефон, подруги стали двигаться к двери. Хлебов не мог их видеть из бочки, и все же было страшно. Несколько минут назад они мыслили, потрясая бельем Хлебова, принудить его к откровенности. Но теперь этого было не нужно. На голубом экране высвечивалось: «Кеша, Бедрова на «Столбах», в избе Старого Доходяги. С этим пора кончать».
Обратно, к себе в процедурный, подруги влетели как ошпаренные. Люся немедленно кинулась к крану смывать красоту, а Василиса быстро натягивала старенькие джинсы.
– Госпожа Курицына! – в самый неподходящий момент появилась в дверях девушка в апельсиновом наряде. – Мы с вами еще не закончили!
– Я после… я потом приду, докончим… – отмахивалась Василиса. – И вообще, красоту поправлять… только портить. Вы вот на мою Люсю взгляните!
Там было на что взглянуть – щеки и лоб пациентки покрывали фиолетовые разводы…
– Вон! У нее уже трупные пятна! И это на живом-то человеке! Не смейте нас задерживать! – кричала Вася, а Люся быстро работала расческой, на лицо она старалась не смотреть.
Люсенька не стала требовать возмещения за моральный и физический ущерб, а только зыркнула на работницу комплекса гневным глазом и выскочила из кабинета.
Подруги вылетели из стеклянных дверей и понеслись к остановке. На Люсю оборачивались прохожие, потом переводили взгляд на здание, откуда сломя голову выбежали почтенные дамы, и только качали головами: «Фиг теперь кто меня туда затащит. А ведь хотел…»
– Вася, а может, на такси?
– А деньги? У нас с тобой только сто пятьдесят рублей, а еще до «Столбов» добираться!
Заповедник «Столбы» знал любой горожанин. Причудливые скалы хоть раз в жизни обязательно посещал каждый, а кто не посещал, мучился угрызениями совести. Люсенька не посещала, но и не мучилась, что навеивало на мысль об отсутствии патриотизма. Вася на «Столбах» была, но в далекой романтической юности, и хоть совесть ее была спокойна, память ничем уже помочь не могла.