Коза на роликах

Южина Маргарита

– А откуда тогда у нее шнурок в кармане появился?

– Это кто-то на нее тень навести хотел, я так думаю, – поделилась Вероника Абрамовна.

Подруги были благодарны гостье за рассказ, и растроганная Василиса решила непременно завтра же осчастливить даму своей шляпкой. А сегодня у них с Люсей были кое-какие дела.

– Вероника Абрамовна, вот вам чистое белье, – плюхнула Люся на диван простыню и наволочку. – Располагайтесь, а мы с Василисой собачку прогуляем, это недолго…

На самом деле говорилось быстрее, чем делалось.

Подруги приехали с щенком во двор, где

проживала многострадальная Вероника Абрамовна, и Василиса подалась к киоску. Именно здесь должна была работать Капитолина. В киоске сидела краснощекая бабища, пялилась в маленький телевизор и пыхтела сигаретой.

– Здра-а-аассьте, – улыбнулась Василиса во все зубы. – Это вы Капитолина?

– Ну? И чо? – даже не взглянула на нее бабища.

– Так чо… мне бы хотелось водочки купить, у вас ведь дешевле, правда?

– Дешевле только на поминках, – брякнула продавщица и тяжело поднялась. Какое-то время Василиса могла лицезреть только ее широченный приплюснутый зад – продавщица рылась под прилавком, а когда вынырнула, в ее руке была бутылка с мутноватой жидкостью.

– Вот! Для себя берегла, – продемонстрировала Капитолина бутылку. – С тебя девяносто рублей.

– Сколько? Девяносто? – охнула Василиса. За такую цену свободно можно было купить вполне приличную заводскую «белоголовку».

– А ты как хотела?! Чтобы такую-то вкуснятину и за десятку, что ли? Да в ней знаешь сколько витаминов? А градусов? С рюмки насмерть бьет!

– Ну, разве что насмерть, – согласилась Василиса и приняла бутылочку аккуратненько в газетку.

Люся уже замучилась со щенком, толкаясь неподалеку от киоска. Собаку постоянно тянуло куда-то в темень, а Люсенька последнее время старалась избегать неосвещенных мест. Поэтому, когда появилась Василиса с газеткой в руках, подруга с облегчением вздохнула.

Домой добрались быстро, однако не успели раздеться, щенка опять потянуло на улицу.

– Что это с тобой, Малыш? Мы же столько гуляли… – удивлялась Люся, снова натягивая курточку. – Вася, ты его чем кормила? Я же просила, не смей ему давать молока! Оно в собаке совершенно не держится!

– Я не кормила твою псину, это он сам, и, между прочим, не молоко, а сливочное масло, половину пачки со стола стянул, как только мордой дотянулся.

– Надо убирать со стола масло! Ты-то сама не хочешь с парнем гулять, а мне теперь снова тащиться.

– А ты с ним и не гуляла сегодня как следует, даже с поводка не спускала, а собачка на поводке стесняется! И нечего удивляться!

Подруги уже начали беседовать на повышенных тонах, и, возможно, дело бы дошло до крика, если бы в прихожей не появилась Вероника Абрамовна.

– Девочки, что такое? Давайте я с собачкой прогуляюсь. Я люблю животных, только мне их держать не разрешают. Люсенька, пойдемте, прогуляемся вдвоем, вечерним воздухом насладимся… а Василиса нам приготовит оладьи. Я почему-то очень люблю оладьи!

Женщины удалились, а Василиса обиженно поползла на кухню. Нет! Они, значит, воздухом будут дышать, а она должна оладьи производить! Да Василиса уже забыла, когда оладьи пекла. Это у Люси они какие-то пышные получаются, она туда творога добавляет. Вот сколько раз ей говорила

Василиса, зачем в оладьи творог? Нет ведь, никогда не слушается! Пусть теперь приходит и сама делает. А у Василисы зато котлеты чудесные выходят. Правильно, сейчас нужно достать из холодильника фарш, пускай размораживается, а потом можно и котлеток налепить.

Отчего-то Люся с Вероникой Абрамовной домой не торопились. Василиса уже приготовила себя ко сну, а женщин с прогулки не было. В душе стало нарастать волнение – время позднее, а Малыш наверняка уже со всем управился.

Василиса выбежала на балкон – никого. Тихо. Вернулась в комнату, и ей почудилось, что в двери кто-то скребется. Так и есть, на пороге вилял бесхвостым задом щенок.

– Малыш! А где Люся?

Василиса снова вылетела на балкон и успела заметить, что прямо перед подъездом стоит черная блестящая машина и в нее кто-то силком затягивает маленькую Люсю. Вероника Абрамовна, вероятно, уже была затолкнута, потому что ее нигде не было видно.

– Гады!!! Отпустите немедленно!!. – орала с балкона Василиса так, что во всем дворе немедленно высунулись жильцы из окон.

Однако те, кто сидел в машине, чувствовали себя весьма уверенно: не обращая ни на кого внимания, они пытались затащить женщину в салон. Люсенька уже держалась из последних сил, и Василиса, свирепо рявкнув соседям «Помогите!!!», вылетела из квартиры.

Когда она вынеслась, Люся уже была в машине. Теперь удалось разглядеть, что это была иномарка, в салоне кроме Люсеньки находилось по меньшей мере еще человека два, и эти люди, видимо, собирались на торжество, потому что почти все заднее окошко закрывал букет из здоровенных роз какого-то откровенно мясного цвета. Люся схватила эти розы и хлестала ими сидевших, точно банным веником, но разве ж это могло помочь? Они ее все же скрутили и завернули руки. Однако иномарка никак не могла тронуться с места, что-то в ней фырчало, страшно гудело, но не двигалось.

– Ага, – ликовала Василиса, – не вышло!! Люсенька, держись!! Я этих гадов…

И все же там что-то загремело, заскрежетало, и авто сдвинулось. Василиса только и успела ухватиться за какую-то блестящую железяку позади машины. От напряжения у нее вздулись вены на висках, бешено заколотилось сердце, сдавило горло, но… удержать сотни лошадиных сил женщина не смогла. Последнее, что она увидела в окне богатой машины: перекошенное от ужаса лицо Люсеньки, несчастные, обезумевшие глаза, ее пальцы, скользящие по стеклу, и кровожадные розы.

Машина, грозно взревев, укатила, а Василиса, обессилев, опустилась в ноябрьскую слякоть. Бедная Люся… близкий, дорогой человечек… ей так страшно сейчас… Перехватило дыхание, сознание помутилось, и на Василису навалился тяжелый, душный мрак…

Глава 5

МОЖНО И ТАПКОЙ

Василиса уже достойно приготовилась задохнуться и упокоиться навеки, но в уши раскаленной спицей вонзился крик:

– Где оладьи? Вася! Ну мы же договаривались!! Малыш! Зачем ты на тетю Васю верхом-то, я же тебя только что помыла?! Хотя… правильно, буди Васю, буди! Ну, Вася же!! Нет, ну все самой, все самой!