Ковыряла
Шрифт:
— Откуда эта девчонка? — спросил менеджер.
— Наша, клановая, — уверенно ответил Дербан.
— У неё нет интеровского маркера. Где вы её спёрли?
— Не твоё дело, городской. Наша, значит наша.
— Я взял кровь на генанализ, но и без него могу сказать, что она не родилась в клане.
— А почему тебя это парит, городской?
— Такие случаи на контроле, клановый. Я должен вызывать начальство, чтобы они разбирались.
— Но ведь ты не вызвал, не так ли?
— Пока. Пока не вызвал.
— Ладно. Сколько?
— Отойдём, — менеджер кинул косой взгляд на меня, я притворился, что ничего не слышу и не вижу. В стенд втыкаю вот. Увлёкся
— Как ты? — спросил я Козю.
— Да фигня, — отмахнулась она. — Даже не раздевали. Подошёл киб, поводил сканером, взял кровь и всё. Но этот дядька как-то странно завёлся. А что за маркер, которого у меня нет?
— Не знаю. Я думал, до контрацепт-импла в интерах ничего не ставят. Типа если забрать раньше, то молодь чистая. Но я могу просто не знать, в школе, как ты понимаешь, такое не рассказывают.
Вернулся прем, морда злая.
— Этот креонов высирок хочет полкило, прикинь? Это нормально вообще?
— Не знаю, ты мне скажи.
— Обычно мы за своих даём десятку с носа. Но он упёрся, говорит, девка подозрительная, незареганная нормародка, неизвестно откуда взялась, может быть в розыске…
— Вот мудак.
— И не говори. Что делать будем? Мы тебе благодарны, конечно, но не на полкило, извини. Да у меня и нет столько с собой. Сливаемся? Жила же она раньше без айдишки-то?
— На, отдай ему, — я протянул Дербану стопку карточек.
— Уверен, Ковыряла? За одну худющую девку?
— Тиган, не надо… — дёрнулась Козя, но я придержал её за плечо.
— Уверен.
Ну вот, я опять на голяках. Да что ж такое!
Козя прижимает к себе айдишку и светится, как лампочка. Я иду рядом и чувствую себя дебилом. Ну ладно Таришка, которая сдохла бы в муках. Мне, после того как Марим описал, что вершки с «мясом» творят, кошмары снились, реально. Кроме того, Таришка моя девчонка, вместе росли в интере, и слить её было как-то не по-пацански, что ли. Но Козя мне, в общем-то, никто. Её единственное достоинство — это отсутствие тех достоинств, что есть у Таришки, благодаря чему мелкая пролезает в вентканалы. Но в городе нет столько вентканалов, чтобы пролезание в них отбило на заказах полкило токов. Лом обычно проще происходит, без такого экстрима. Большинство дверей имеют замки, и вскрыть их не так уж сложно (только не говорите это моему арберу, а то он мне процент порежет). Помощница дичайше дорого мне обошлась, при том, что Дербан прав — она жила без айдишки раньше и прожила бы ещё. Ну да, доступ только к старым пищематам, но с голоду вроде не помирает (хотя и худая, как оптокабель). Зачем я отдал полкило? Это почти всё, что у меня было! Если бы отказался, девчонка даже не обиделась бы, уверен. Расстроилась бы, само собой, но полкило есть полкило, каждому понятно, что это не конфетами поделиться. Не понимаю себя. Как-то само собой получилось, что ли.
— Тиган, — сказала Козя, когда мы дошли до восемнадцатого. — Ты себе просто
— Да ладно тебе. Просто айдишка. Они у всех есть.
— Именно. У всех, кроме меня! Тебе не понять. Я словно была никто! Точнее, как будто меня вовсе не было! Словно я не человек, а так, призрак своей мамы!
— Ну да, теперь ты можешь получать свой лимит дышки, и у тебя есть, что отобрать, — сказал я, входя в холл кондоминиума.
У автоматов два пацана, один дёргается в нашу сторону, второй его останавливает. Ага, это же те ребята, с которыми тёрли возле школы. Того, что выглядит не совсем дебилом, зовут Грохер, вроде. Надо же, и правда отжали себе восемнадцатый. Не то, чтобы это было сложно, но всё же жопы от стульев оторвали и что-то сделали.
— Привет, Ковыряла, — сказал Грохер уважительно. — Мы теперь тут тусуем.
— Одобряю, — сказал я коротко. — Если что, эта мелкая дро тут от меня.
— Я помню, Ковыряла!
Козя выпятила отсутствующую грудь и зашагала так важно, что я чуть не заржал. Ладно, полкило так полкило. Она смешная.
Перед семнадцатилетием Таришки выдалось несколько на удивление спокойных дней. Я ходил в школу, на основные занятия и внекласски, причём Никлай, к моему полному удовольствию, не сушил нам мозг всякой чушью, а рассказывал и показывал весьма полезные вещи. Даже научил нас с Козей пользоваться моими электронными очками. Оказывается, в них куча полезного встроена, я и половины не знал. С токами ситуация, увы, не очень, Козина айдишка пробила в финансах глубокую брешь, которую закрыть пока не удалось. Арбер дал всего один заказ, правда неплохой, на полста токов, и несложный — в новых очках я вижу, где под обшивкой идут кабели к запорам, что дичайше упрощает лом. Эти полсотни и ещё остаток от прежних заработков я сразу отложил на грядущий праздник, на себе же экономил, питаясь на соцминимум.
Таришка вроде как тоже успокоилась и даже почти не говнится, что ей скучно. Для неё я покупаю конфеты и всякие платные мелочи, скрашивая вынужденные ограничения. Нашла себе развлечение: поскольку Горень официально разрешил её проживание в «Шлокоблоке», девушка повадилась гулять по кондоминиуму и тусоваться в общем холле, одеваясь нарочито вызывающе. Шлоки бурно восхищаются её фигурой и делают неприличные предложения, чуть-чуть компенсируя ей отсутствие ухаживания сверстников. Таришка с интера привыкла быть в центре внимания, одного меня ей мало, тем более что я «скучный зануда», а ещё интик. Позорное говнючьё, днище статуса. Такой девчонке, как она, полагается гулять с премом серьёзной корпы, но не пофартило, бывает.
Дни рождения в интерах считаются по помётам, хотя дети в них рождаются с разбросом в несколько дней, а то и недель. Просто так удобнее, отмечать всей кучей. У нас с Таришкой день рождения на самом деле общий, просто я свои после интера не отмечал и сейчас не собирался. Хотя семнадцать, конечно, повод. Теперь мы можем рендоваться! Я пока не настроен, но возможность открыта.
С утра вручил Таришке подарок: новый классный комм. А то она так и ходила со скучной бесплаткой. Горень удивил — устроил для неё массовое поздравление в холле. Без подарков — шлоки дичайше трясутся над своими токами, потому что больше им уже не заработать, — но с торжественной речью о том, что теперь она взрослая и перед ней открывается всё богатство выбора ренда. Надо же, ещё недавно смотрящий на неё шипел и говнился, а теперь с рук ест. Вот что значит красивая молодая девчонка среди шлоков, старикашки прям взбодрились все.