Ковыряла
Шрифт:
Узкий коридор с трубами по стенам выходит к кабельной шахте. Оттуда пованивает, где-то внизу подтекает канализация, которую мне чинить лень. Зато тут есть неприметная дверь, выходящая на неширокую площадку на наружной стене. На ней распределительные шкафы входящей разводки, поэтому есть железная лесенка вниз, по которой можно спуститься в заваленный мусором переулок. Замок на двери я давно перешил под себя, так что имею личный вход в кондоминиум.
— Проводить тебя?
— Не, не надо, что ты! — Таришка чмокнула меня в щёку и торопливо
Если нас увидят вместе, в корпе её задразнят. «Интики — позорное говнючьё», — эта нанесённая краской максима постоянно обновляется на стене нашей школы. Никто не любит умников. Никто не любит тех, кто не как все. Короче, никто не любит интиков. Гулять с интиком для нормальной девчонки из корпы — полнейший зашквар. Не, так-то все знают, я думаю, но чего не видят, того как бы и нет. Понятно, что токи сами себя не намутят. С одной стороны, интик с токами всё равно интик, но с другой — токи есть токи. Думаю, Таришка отстёгивает долю малую своему прему, чтобы тот не гнобил за связь с интиком. И да, я отчётливо понимаю, что она со мной из-за лакомств со Средки и, конечно, денег. Напрягает ли это меня? Да нифига…
Ладно, вру, напрягает. Немного. Или не немного. Это же не то напряжение, что в розетке, как его измерить? Конечно, хочется верить, что тебя может кто-то ценить просто как человека, а не как источник конфет и спонсора кружевных трусов. Но я интик, а это имеет свою цену.
Кстати, в числе прочих неудобств мне приходится ходить в школу.
В школу может ходить кто угодно. Это бесплатно и, в отличие от остального бесплатного в низах, безлимитно. Хоть обходись весь.
Ходит, наверное, один из тысячи. Учитель обругал бы меня сейчас за такое вольное обращение с цифрами: на самом деле я понятия не имею, какова эта… как её… о, «статистика». Скажем так, в нашем районе сейчас одна школа, в неё более-менее регулярно ходит… ну, человек пятьдесят, наверное. В целом. Это при том, что только в корпе, где Таришка, три десятка рыл дорендовой молоди, а самих молодёжных корп на раёне не меньше сотни, пусть и фуфловых. В основном, одно название, что корпы. А ведь далеко не все детки в корпах, большая часть просто так на низах тусуется, ренда ждёт или в интернате остаётся, почему нет. Там-то вообще забот никаких, только что скука смертная. Я со скуки учиться и начал.
В интере школа тоже не обязательная, кроме самой начальной, где учат читать-считать и как ренд правильно выбрать. Дальше хочешь ходи на занятия, хочешь сиди в потолок плюй, детскую рекламу на видеостене смотри, пока не исполнится четырнадцать. С этого момента можно свалить в низы, а можно остаться до семнадцати и сразу в ренд. Девчонкам после первых месячных ставят контрацепт-импл, так что проводить время весело там ничто не препятствует, да и кормят получше, чем бесплатная жратва в низах. Но мы с Таришкой свалили сразу, как стало можно, потому что тоска зелёная. Но я в интере со скуки учиться начал, а Таришка давать за дышку, с дышкой не так скучно. Помнится, кто-то даже на стене написал маркером: «Таришка даёт за дышку!» Стихи типа, как в рекламе. Нет, не я. А вот рыло тому поэту настенному как раз я начистил, потому что хоть это и правда, а девчонка расстроилась.
В интернате дышка под запретом, но реально за это не щемят, а пронести есть кому. Так что краймить по мелочи я тоже начал ещё в интере, чтобы Таришка давала за дышку не кому-то, а мне. Так и сошлись, до сих пор даёт. За дышку и за прочее. Буду по ней скучать. А вот она не будет, в ренде не скучают.
В школу я пришёл ко второму циклу, затянули мы с Таришкой с прощанием. Посещаемость свободная, мало кто ходит на все циклы да и вообще каждый день, в основном так, по настроению. Есть и зубрилы, этакие «интики среди интиков», но их немного и они, как правило, совсем жизнью ушибленные. Зато сидят тут
— Эй, интик! Сюда бегом!
Ну вот, я же говорил.
Интики и прочие вольношляющиеся для корп как пегли для шуздр: корм и добыча. Токов у низовых нет, но можно отобрать дышку, чтобы нашвыркаться самим или обменять на что-нибудь прикольное. Ну и просто так поиздеваться, унизить, оттянуться. Сильно не бьют, не принято, да и дышка, если верить учителю, подавляет агрессивность, но пенделей навешать и по ушам настучать — это как здрасьте. Мои одноклассники специально носят с собой баллончик-другой, откупаться. Сами-то интики обычно не швыркают, потому что дышка подавляет не только агрессивность, но и абстрактное мышление. Не вполне понимаю, что это, но учитель так говорит, а он в теме.
— Алё, слышно плохо? Метнулся быром, говнючьё позорное!
Я остановился, повернулся, скинул с головы капюшон.
— Глаза растопырь, Пупер. Края попутал?
— А, это ты, Тиган… — тут же потерял интерес прем мелкой корпы. — Не узнал, темно тут в переулке.
— Вопросы?
— Не, ничего, обознатушки вышли. Да и пора нам…
Отвернулся, оторвал жопу от стены, потопал другую жертву искать. И сам он дебил мудацкий, и корпа у него никакая, просто сидят неподалёку, вот и щемят интиков у школы. Вообще большинство молодёжных корп только так называются. Максимум крайма, который они могут себе позволить, — обнести автомат с дышкой (взяв только то, что на витрине, доставка-то сразу отрубится), поиздеваться над интиками да схватить горсть конфет с прилавка на Средке, убежав достаточно быстро, чтобы рендовый продавец не догнал. Для чего-то более серьёзного они слишком тупые, ленивые и трусливые. Со мной связываться никто из них не рискнёт, и дело даже не в том, что я таскаю в кармане шокер (самодельный, из переделанного под батарею ионизатора, который я выкрутил из очистителя воздуха), а в том, что кроме моих лопоухих ровесников есть ещё и настоящий взрослый крайм. И если перейти ему дорожку, то тому же Пуперу моментально так глаз на жопу натянут, что моргать он будет исключительно анусом.
Интики — позорное говнючьё, но некоторые из нас полезны серьёзным людям. Например, я. Поэтому серьёзные люди за меня спросят.
Права Таришка, мне токи не с Башни Креона падают.
Глава 2
Закон обратного давления
В учебном классе редко бывает больше десятка человек одновременно, потому что весь день в школе торчат только учителя, а ребята приходят и уходят как им вздумается. Вот и сейчас нас всего восемь.
Семь пацанов и одна девчонка. Девчонок из полсотни интиков всего трое, не девчачье это дело. Не потому что они глупые, а просто так повелось: девчонки, которые хотят учиться, обычно остаются в интернате. Вот там их как раз больше, чем пацанов, потому что пацаны чаще сваливают, чем остаются. Скучно же.
Девчонку зовут Козя, а ещё Козябозя, или просто Козявка. И если бы существовал титул «Королева Интиков», то она таскала бы на башке корону. Бумажную, но корону. Мелкая, тощая, некрасивая настолько, что даже в девкодефицитном сообществе интиков к ней никто клинья не бьёт. Нормародка, само собой. У инкубаторских внешность более-менее одного типажа, а у Кози слишком тёмная кожа, странные волосы, широкий, при этом короткий и словно приплюснутый нос, толстые губы. Не повезло с генетикой. Зато заучка из заучек, проводящая в школе, кажется, весь день, от первого цикла до первого тумана. Зачем она вообще из интера выползла, я без понятия.