Ковчег
Шрифт:
Максим Holler, хозяин «Holly Holler»
Я пил как бешенный, это факт. Я слишком много вложил в клуб, практически не вылезал оттуда. И вот у меня его отнимали.
Кажется, я смог просохнуть только к середине августа. И тогда мне пришла в голову мысль: «Черт побери, нельзя, чтобы это закончилось вот так. Это же рок-н-ролл! Надо грохнуть так, чтобы эхо хватило на несколько лет».
Тогда я нашел Линду, которая всегда все и обо всех знала, и сказал, что хочу напоследок провести фестиваль. К слову, если бы не Линда, все могло бы накрыться медным тазом. Она очень помогла с организацией
Карина Фадеева, в 90-х – студентка Вознесенского художественного училища им. Васнецова
Я не была завсегдатаем «Холеры». Большая часть музыки, которая там звучала, была слишком экстремальной. Я ходила на выступления определенных групп. Ну и как-то так сложилось, что ребята из «Холеры» иногда обращались к ВХУшникам с просьбой нарисовать афиши. В том числе и ко мне. Это было интересно, и я почти всегда соглашалась. К сожалению, у меня лично ни одной из тех афиш не сохранилось. Как-то даже и мысли не возникало их сохранять.
И вот однажды Линда пришла и попросила меня нарисовать афиши для фестиваля «Last Holler». Я спросила, почему «последний крик»? И вот, она сказала мне, что клуб закрывается. Точно помню, что это было в конце лета, занятия еще не начались, так что у меня было полно времени. Я нарисовала то ли пять, то ли шесть афиш. Максим, владелец клуба, даже предлагал мне за это какие-то деньги, но я, конечно, не взяла. Не могу сказать, что «Холера» была моей жизнью, но какой-то важной ее составляющей – однозначно. Так что брать за это деньги, не знаю…
Часть из нарисованных мною афиш отксерокопировали и развесили по всему городу. Насколько я понимаю, многие из тех, кто бывал в «Holly Holler», узнали о его закрытии именно из них. Не очень уверена, что это можно считать заслугой. Получилось так, что я стала тем самым дурным вестником.
Кирилл «Муха» Царев
Три месяца мы тупо шлялись с Ди по городу. Самое унылое лето на моей памяти. Денег, чтобы свалить куда-то, не было. У нас в принципе никогда не было денег. Тусовка либо расползлась из города, либо делала то же самое: шлялась без всякой цели. Короче говоря, это были три пустых месяца, скучных, тоскливых, беспонтовых. По сути, все эти три месяца мы просто ждали, когда откроется «Холера» и все будет так, как должно быть.
А потом Ди увидела на столбе афишу. Издали можно было определить, что это кто-то из наших, потому что это была хренового качества ксерокопия рукописной афиши. Сначала мы обрадовались: хоть какое-то событие этим летом! А потом прочитали – и до нас дошло.
Ди сказала: «Прикинь, теперь всегда будет так, как этим летом».
В тот черный день для меня лично началось то, что я бы назвал взрослой жизнью. Да и не только для меня.
Ольга «Линда» Новикова, одноклассница Ноя, завсегдатай «Holly Holler»
На самом деле ничего такого особенного я не сделала. Поговорила с несколькими людьми, а потом слухи разошлись сами собой. Афиши сделала моя знакомая из художественного училища, а ксерокопии мой старший брат, который работал курьером в Сбербанке. Расклеивали всем миром, и это опять же не потребовало каких-то подвигов. Мы так и так мотались по улицам.
Единственное, чем я реально заморочилась тогда, так это списком групп, очередностью выступления и временем, которое выделялось каждой группе на сет. Изначально
В результате график получился очень плотный. Каждой группе выпало в районе тридцати минут со всеми подключениями. Но никто не возражал и не возмущался. Из 19 групп четырнадцать были из Вознесенска и пять из соседних городов. И все отыграли.
Петр Лучинин, басист «10 Дигризли»
Для меня все стало… определенным как раз по дороге к «Холере». Мы шли, и вдруг Камиль сказал: «Мы же все понимаем, что это последний концерт группы?» И все сказали: «Да. Мы все понимаем». Я сказал то же самое, хотя только в тот момент до меня дошло. И тут Ной вдруг сказал: «Дело не только в нас. Теперь вообще все будет по-другому».
Монк, басист «Kwon», «Broken Flowers»
В принципе, в «Холере» никогда не бывало пусто, но на «Last Holler» народу набилось просто немерено. Как бедный подвал не лопнул по швам, я не знаю. И никто не расходился. Вся толпа вышла только в семь утра, после прощального блэкаута.
Петр Лучинин, басист «10 Дигризли»
Я просто ошалел, когда увидел толпу народа перед входом в «Холеру». Мы пришли заранее, причем значительно так, часов в шесть. А народ уже собрался.
Камиль Шарипов, лидер-гитарист «10 Дигризли»
Я был так подавлен ситуацией с «10 Дигризли», что далеко не сразу осознал значимость того, что происходило в ту ночь. Мы сидели слева от сцены, прямо на полу. Рядом тусили пацаны из «Kwon», «Моррисон Тринити», «Rusty Dogs», клюевская тусовка, кто-то еще. Короче, все перемешалось. Ной был мрачнее тучи. Луч тоже помалкивал. Единственным из нас, кто с самого начала ушел в отрыв, был Боров. Он постоянно перемещался по залу, пил то с одними, то с другими… Я даже начал опасаться, что он серьезно наберется к нашему выступлению и не сможет отыграть.
Потом без всякого объявления вышла первая группа, и народ спрессовало к сцене. С первых же аккордов в зале началось реальное безумие, все же понимали, что это последний отрыв. И я подумал – какого хрена, если это последний раз, то надо оттянуться так, чтобы хватило на всю жизнь. Ну и, похоже, так же подумали остальные «дигризы», потому что, когда я рванул в толпу колбаситься, все они были рядом.
Монк, басист «Kwon», «Broken Flowers»
«Kwon» играли третьими, сразу после «Rusty Dogs». К этому времени толпа уже была разогрета. Я вышел, воткнул басуху – и тут меня накрыло то, что называется энергетикой зала. И начался рок-н-ролл в самом потном, голом, грязном варианте. Без всяких наворотов, мы тупо рубили, выбрасывая в зал то, что чувствовали, а получали такой мощный фидбэк, что заводились еще больше. Как будто несешься на полной скорости вверх по горному серпантину. И когда мы начали нашу традиционную закрывашку, «Pants Bursting Cose the Rock 'n' roll», мы были уже на эмоциональном пределе.