Ковчег

Кузнецов Иван

Я еще раз обошел этаж. Еще раз проверил пульс и даже поднес к губам Даши найденное в ее сумочке зеркальце. Отражение не помутнело.

Телефоны не работали. Ни мой, ни Дашин, ни сидевшей за компьютером рыжеволосой Тамары. Рация охранника молчала. Я несколько раз крикнул, но никто не ответил. Впрочем, глупо ждать ответа в мертвом мире. Вообще глупо что-либо делать.

Я присел рядом с эскалатором, прикрыл глаза и вдруг сквозь веки увидел едва заметную вспышку. Секунда — и я снова был на ногах. Что угодно!

Луч солнца, случайный блик — любое движение, любое изменение в застывшем мире!

Ничего. В пустом холле по-прежнему царили сумерки. За стеной монотонно шуршал дождь. Просто игра воображения…

Лежавший лицом вниз охранник с хрипом втянул воздух и перевернулся на бок. Сел, ощупал левую скулу. С удивлением посмотрел на меня, попытался встать, однако ноги слушались плохо, и он снова опустился на пол.

Я тупо смотрел на ожившего мертвеца и не мог пошевелить ни единым мускулом. Просто не знал, что делать — бежать или помочь подняться.

— Блин… — сипло выдохнул охранник.

И я вдруг расхохотался. Диким, безумным смехом, сбрасывая напряжение. Первое слово, прозвучавшее в мертвом мире, надо же.

Охранник смотрел на меня, и его лицо медленно багровело. А я все никак не мог остановиться. Смеялся до слез, до хрипоты, пока не услышал еще один звук.

Едва слышный стон. Кажется, он шел из секции, где лежала Даша.

Глава 1

Вопреки расхожему заблуждению, английский завтрак не сводится к одной лишь овсянке. Сказать по правде, жидкая размазня, гордо именующаяся кашей — самая унылая его разновидность. В наших краях сие блюдо пользуется популярностью не столько у лордов, сколько в детских садах. И оттого не заслуживает подробного рассмотрения.

Иное дело английский континентальный завтрак. Апельсиновый сок, кофе, тосты и круассаны смотрятся строго и элегантно. Никакой роскоши, никаких излишеств. Если вы не питаетесь так сами, опросите знакомых и несомненно обнаружите, что половина из них предпочитают именно этот вариант, с успехом заменяя тосты и круассаны бутербродами и печеньем.

Третий подвид английских завтраков столь же редок, как и первый, но совсем по иным причинам. В него входят жареный бекон, лоснящаяся от жира сарделька, грибы, фасоль или бобы. Обязателен крепкий спелый помидор либо томатный соус. И уж совсем никак не обойтись без двуглазой солнечной яичницы.

К несчастью, такое изобилие требует известного трудолюбия, а также избытка свободного времени. Встретить его можно лишь на столе человека солидного, семейного, способного зарабатывать за двоих, оставляя на попечение жены домашний очаг и плиту марки «Империал».

Увы, я не был семейным человеком, давно покинул детский сад и с детства не любил сухомятку. А потому для меня оставался только четвертый вариант. Сытные, но легкие мюсли, приятно разбухшие в тарелке деревенского молока, ароматное оксфордское печенье и стакан крепкого свежезаваренного чая — вот выбор молодого спорт¬смена, не

желающего наедаться до отвала, но и ненавидящего перехватывать куски на ходу.

Сегодня мой завтрак выглядел именно так.

До тренировки оставалось полтора часа. Я поменял струны на теннисной ракетке, смахнул пыль с компьютера и поставил на скачивание парочку свежих аддонов. Времени оставалось в обрез, но я все же сделал небольшой крюк: зашел в «Скалу» купить новый смеситель — благо, от торгового комплекса до кортов пять минут ходьбы. Поднялся на четвертый этаж. Покрутил краны, посмотрел новые «вечные» шланги из Англии.

Шланги мне не приглянулись, а вот смешливая темноволосая продавщица Даша — вполне. Я порасспросил ее о том о сем. Выяснил, что в данный момент она совершенно свободна и, судя по тону, совершенно не против этот статус поменять. Народная мудрость гласит: куй железо, пока горячо. Я подтвердил серьезность своих намерений, достал мобильник, чтобы записать ее телефон…

И все изменилось. Свет померк, пол устлал ковер пыли, а льющаяся с небес вода медленно поглощала выцветший город…

— Может быть, глобальное потепление? — Даша стояла у окна и смотрела на разлившееся внизу грязное море. — Я читала, что если ледники начнут таять, затопит всю землю, кроме гор.

— А мы? Что будет с нами? — Тамара, уже наверное в десятый раз, попыталась включить компьютер. Безуспешно.

Третья продавщица — высокая худенькая Ильсия — молчала. Ей было плохо. После пробуждения она так и не смогла подняться, пришлось взять ее на руки и усадить на стул. Полная рыжеволосая Тамара тоже ощущала слабость, хотя и сумела доковылять до окна и посмотреть на тонущую Самару. Охранник — бритоголовый, крепко сбитый мужик под сорок — нашел в себе силы повторить мой нехитрый маршрут. А вот Даша чувствовала себя нормально, только пожаловалась, что очень хочет пить. Увы, воды не было ни у меня, ни у девчонок, а местную столовую месяц назад сдали то ли под картинную галерею, то ли под фотостудию.

— Поймем, когда узнаем, что произошло. — Я оторвался от унылого заоконного пейзажа и повернулся к Тамаре. — Мы ведь потеряли сознание все разом, так? Но от чего? Газ, какое-нибудь излучение? А откуда вода за окном? А пыль на полу? — Я шаркнул ногой, подняв серое дымчатое облако. — Тут пыли, как будто год не убирали. Мобильники не работают, а я свой с вечера зарядил, батарея неделю держит. Все так, будто много времени прошло. Только вот, — я провел рукой по гладкому подбородку, — я с утра брился. Если бы мы пролежали несколько дней, щетина бы отросла.

Тамара машинально провела ладонью по ноге. Судя по лицу, результат ее удовлетворил.

— Я слышала, есть такие бомбы, которые все приборы отключают, — не очень уверенно сказала Даша.

— А пыль, а во… — Я прервался на полуслове, девушка и так была напугана.

— Ничего не вяжется, — продолжил я тоном ниже. — Будто нас забросило в будущее или в параллельный мир. Как в кино…

— Хорош трепаться, — прервал мои разглагольствования охранник. — Выбираться надо. Сан Саныч. — Он протянул руку. Я машинально пожал и посмотрел на бэджик: «Александр Неробелов».